Ловушка для джентльмена - Виктория Александер

— Да, это действительно довольно грустно, — сказала Чарити, нахмурившись. — А вам она нужна?

— Очень даже, — ответил Маркус и нисколько не покривил душой.

Хоуп прищурилась:

— А вы хотите нас взять?

Маркус переводил взгляд с одной девочки на другую; ему казалось, что все они одновременно затаили дыхание. И вдруг он понял, что перед ним мелькнул облик будущего. Его дочери будут очень похожи на… его племянниц.

Он кивнул и улыбнулся:

— Очень даже хочу.

— Придется вам поклясться, — заявила Пейшенс. Хоуп усмехнулась и добавила:

— На крови. Реджи хохотнул.

— Мы будем в доме. На тот случай, если мы вам понадобимся, — с улыбкой сказала мадам Френо. И дамы тотчас же исчезли за дверью.

Маркус поднял бровь:

— На крови?

— Все остальное не годится. — Чарити внимательно посмотрела на него, и Маркус понял, что это испытание.

— Да-да, конечно. Согласен. — Тут Маркус схватил Реджи за плечи и привлек его к себе. — И я знаю, что лорд Беркли тоже захочет в этом участвовать. Мы с ним близки, совсем как братья. Даже ближе. Вы можете называть его дядя Реджи.

Реджи тяжко вздохнул:

— Дядя Реджи?

— Ты предпочел бы, чтобы тебя называли Реджинальдом? — спросил Маркус.

— Лучше дядя Реджи. — Он снова вздохнул. — Но знаешь, я не очень люблю иметь дело с кровью. Особенно со своей собственной.

Хоуп подбоченилась:

— А сколько вам лет?

— Тридцать один, — ответил Реджи. — А что?

— Вот мне всего десять лет, но я совсем не боюсь крови. — Хоуп усмехнулась.

— Бы, наверное, храбрее меня, — пробормотал Реджи.

— Послушай, Реджи, мы же делали то же самое, когда были мальчишками. У меня до сих пор сохранился шрам на локте. Могу показать, — добавил Маркус, обращаясь к девочкам.

Пейшенс смотрела на него во все глаза.

— Правда? А можно посмотреть?

— Лучше как-нибудь в другой раз. Не теперь. — Маркус взглянул на Чарити. — У вас есть нож?

— Какой нож? — смутилась девочка.

— Неужели у вас нет ножа? — Маркус изобразил возмущение и тут же подумал: «Очень хорошо. Значит, они все-таки не прячут ножи в складках своих юбок». — Как же взять кровь без ножа?

— Мы не пользуемся кровью. — Пейшенс покачала головой.

Маркус взглянул на нее с удивлением.

— Но вы только что сказали…

— Мы плюем. — Хоуп подняла указательный палец и показала, как это делается. — Видите?

Реджи вздохнул с облегчением:

— Ах, я, конечно же, охотно это сделаю.

— Не знаю, Реджи. — Маркус с серьезнейшим видом покачал головой. — Что за кровавая клятва без крови? Разве клятва без крови может иметь такое же значение и такую же силу? У меня есть очень веские сомнения на этот счет.

— Мы всегда делали именно так, — возразила Пейшенс. — И это всегда помогало.

— Все равно это священная клятва, — сказала Чарити. — Конечно, если вы не хотите…

— Нет-нет, конечно, хочу. Символическая кровь — это, наверное, лучше, чем ничего. — И Маркус плюнул себе на палец. — Что теперь?

— Теперь нужно всем потереться пальцами, а потом повторить клятвенные слова — сказала Пейшенс.

— Так я и знал, что должны быть клятвенные слова — прошептал Реджи и бодро плюнул себе на палец.

Спустя некоторое время, после плевания на пальцы и потирания, Хоуп с торжественным видом подняла руки — точно маленькая языческая жрица.

— И я клянусь всей свой кровью, — говорила она с драматизмом в голосе (Маркус едва удерживался от смеха), — что никогда в жизни не нарушу этой клятвы, иначе пусть меня настигнет ужасная и страшная кара.

— Клянусь, — проговорил Маркус со всей искренностью, которой требовал момент.

— Аминь, — отозвался Реджи с энтузиазмом, и девочки разом захихикали. — Хотя мне хотелось бы в точности знать, какая меня постигнет ужасная и страшная кара, если я нарушу клятву.

— Она очень страшная. — Пейшенс печально покачала головой. — — И очень ужасная.

— Это не имеет значения, поскольку никто из нас не собирается нарушать клятву. — Маркус посмотрел на девочек и улыбнулся. Настроение у него было прекрасное.

Существование племянниц объясняло все странности в поведении его жены и, возможно, являлось причиной, по которой она согласилась выйти за него замуж. Он был очень рад, что не поверил Реджи, что прислушался к велению своего сердца, а не к голосу разума.

— А что теперь? — спросил Реджи.

— Теперь, старина, и вы, дамы… — Маркус посмотрел на девочек и улыбнулся. — Я думаю, теперь нам пора домой.