Утро с любовницей - Элизабет Бойл

10 мая 1810 года, которое должно быть обычным четвергом

Себастьян Марлоу, виконт Трент, проснулся в странном состоянии, как будто кутил всю ночь напролет, или греб на лодке, или, быть может, проигрывал семейное состояние, что было абсолютно невозможно для столь разумного человека.

И все же он не мог избавиться от ощущения, что в его мире что-то не совсем так.

– Доброе утро, милорд, – приветствовал Себастьяна камердинер Уилкс из гардеробной. – Приятно видеть, что вы наконец проснулись.

В словах камердинера прозвучала легкая насмешка, и Себастьян замер.

– Который час, Уилкс?

– Два, милорд.

– Два? – Откинув одеяло, Себастьян встал. – Два? Как это может быть?

– Вы крепко спали, милорд, – ответил камердинер, выбирая для виконта сюртук и платок. – Но ванна для вас готова, а ваша матушка ждет вас за завтраком.

– Моя мать? – Это не предвещало ничего хорошего. Себастьян запустил руку в волосы и глубоко вздохнул. Как могло быть два часа дня? Да, он пропустил утреннюю верховую прогулку и ранний завтрак в кругу своей взбалмошной семейки.

Это его мать и сестры могли проспать весь день, но никак не он.

Себастьян поспешно забрался в ванну, намылился и быстро покончил с обычно продолжительной утренней процедурой купания.

– Напомните мне, Уилкс, что у меня запланировано на сегодня, – попросил Себастьян, беспокоясь, не забыл ли он чего-то еще, помимо необходимости проснуться.

– Нынче вечером вы едете в оперу с лордом и леди Берк и с мисс Берк, – ответил Уилкс, внимательно разглядывая безупречно отглаженный шейный платок.

– Вы уверены, что сегодня я больше ничего не собирался делать? – Себастьян покачал головой.

– Я могу узнать у ее милости, – предложил камердинер.

– Нет! Меньше всего мне хотелось бы, чтобы мать вмешивалась в мою жизнь.

– Да, милорд.

Через полчаса, приняв ванну и одевшись, Себастьян сошел вниз и занял свое место во главе стола, но не стал брать газету – как можно читать под болтовню сестер?

– Себастьян, – окликнула его мать с другого конца стола, – что с тобой сегодня? Ты какой-то растерянный.

В этом отношении она была абсолютно права, потому что он в недоумении ощупывал карман жилета, зная, что там ничего не должно быть, хотя там явно что-то лежало – что-то очень ценное.

Подняв голову, Себастьян обнаружил, что на него пристально смотрят четыре пары глаз.

Господи, он становится таким же странным, как все остальное его семейство.

– Себастьян! – Леди Уолбрук, по-видимому, не ожидала от него ответа и перешла к следующей теме: – Виола говорит, ты сорвал мои оранжевые цветы для мисс Берк.

– Я забыл поблагодарить вас за них, мама. – Он бросил младшей сестре угрюмый взгляд, но она сосредоточенно намазывала маслом булочку и не обратила внимания на брата. – Лавиния пришла от них в восторг.

– Лавиния! Хм! Я берегла их для нарядов Гермионы и Виолы. Ты совершенно испортил их выступление. Ты и твоя мисс Берк. – Она снова неодобрительно заворчала. – Тебе не следует проводить с ней столько времени. Люди уже начинают поговаривать, а леди Ратледж просто убеждена, что ты готов сделать предложение. На днях она прозрачно намекнула, что объявление о помолвке будет сделано на ее званом вечере.

– Черт возьми! – Себастьян вскинул взгляд. – Берки!

– Да, Берки. Самодовольные выскочки! Знаешь, я не понимаю...

– Их завтрак в саду. Он был сегодня утром!

– Ну да, – прищурилась леди Уолбрук, – не сомневаюсь, ты прав.

Это катастрофа. Себастьян вскочил на ноги – он должен пойти туда, поскорее извиниться.

– Быть может, если мы поторопимся... – пробормотал он и взглянул на часы, которые сказали ему правду.

– О, к этому времени завтрак благополучно закончился. – Его мать вслух сказала то, что он уже и так понял. – Не имеет смысла бежать туда – ты выставишь себя дураком.

Застонав, Себастьян снова сел и заметил, что его сестра Гермиона молча злорадствует, глядя в свою тарелку.

– Нечего так торжествовать, – буркнул он ей.

– Да, я страшно рада. Быть может, теперь мисс Берк откажется от твоих ухаживаний.

– Это был бы подарок свыше, – тихо заметила леди Уолбрук.

Себастьян предпочел ничего не говорить, что само по себе было необычно. Безусловно, он собирался жениться на мисс Берк, но почему-то теперь у него не было желания спорить с матерью по этому поводу. Но к сожалению, его молчание дало леди Уолбрук возможность продолжить свои наставления.

– Твой отец не одобрил бы эту женитьбу. Ему никогда не нравился лорд Берк, и не думаю, что лорд Уолбрук особенно высокого мнения о дочери этого человека.

– Так как отца здесь нет и он не может высказать своего мнения, то вам придется смириться с моим выбором.

– Я полагала, что имею право говорить от имени твоего отца, ведь мы, между прочим, женаты последние тридцать лет. – Леди Уолбрук всплеснула руками и нахмурилась. – А ты женишься на этой девушке только из-за ее денег.

– И соседних земель в Кенте, и титула, который она даст своему первенцу, – заметил Гриффин.

– Нет, – вступила в разговор Виола, протягивая Фенвику свою чашку, чтобы он наполнил ее шоколадом, – он женится на ней, потому что она такая же зануда, как он сам.

– Мисс Берк не зануда. – Себастьян расправил плечи. – И я тоже.

На этот раз его семья дипломатично промолчала – почти целую минуту, что, по его представлению, было своеобразным рекордом.

– Тебе удается очень хорошо это скрывать, – с выражением объявила леди Уолбрук. – Как говорится, такие умные и такие молодые долго не живут.

Шекспир.

В кризисные моменты его мать обрушивала на своих врагов цитаты из Шекспира, как французы пушечные ядра, – и часто с такими же разрушительными последствиями.