Мой желанный принц - Елена Александровская

– Ну-у, им же не нужны были все эти вышки, тумбы. Так… прудик, чтобы окунуться, девчонок искупать.

По отцовскому тону было понятно, что в самом появлении такого прудика он не видит ничего плохо. Ну захотелось великовозрастным балбесам лужицу… Что ж тут такого?

– И что, папа? – Лялька с большим интересом следила за рассказом. – Валерик выкопал пруд? В нем и сейчас купаться можно?

– Валерик твой, детка, болван первостатейный. Ему же захотелось, чтобы прудик появился сразу, по мановению волшебной палочки. Ну, или там волшебством Золотой рыбки. А Золотой рыбкой он назначил своего отца, Геннадия Владимировича.

– Но тот же полковник, да и должностью Бог не обидел. Правильно назначил…

– Алексей, – отец еще был вполне благодушен, но уже начал сердиться, – не в том дело, что должностью не обидел. А в том, что этот придурок придумал!

– И что же?

– Валерий решил, что раут должен быть послезавтра. И потому бассейн, пруд, лужа, уж не знаю, как это назвать, в общем, должен быть вырыт сегодня. И чтобы был день, дабы наполнить это сооружение водой… В общем, он приказал отцу, чтобы тот мобилизовал своих солдатиков-взрывников, а те с помощью тротила вырыли ему котлован желаемых размеров.

Алексей непочтительно присвистнул. Лялька открыла рот, а отец кивнул.

– Именно так. Причем потребовал в весьма жесткой форме.

– И твой Геннадий Владимирович послушно поспешил грузить тротиловые шашки?

– Алексей, это не смешно! – Рябинин-старший нахмурился. – Он отказался, конечно!

– Ну еще бы! А что Валерик?

– Попытался заставить подчиненных отца… В общем, там вышла некрасивая история… Я бы не желал вдаваться в подробности…

Алексей недоумевал – почему отец вообще начал этот рассказ и отчего вдруг пытается теперь его замять. Ленка, умница, хотела дослушать сказку до конца, и потому ей было плевать на папины «не желал бы». Или отец захотел, чтобы его об этом порасспрашивали, поуламывали. Хотя, может быть, отец и не задумывал такой многоходовой комбинации. Иногда Рябинина-старшего было просто невозможно понять.

– Пап, так что было-то? И почему Геннадий Владимирович не согласился? Что там вообще произошло? Ну, после того, как Валерик…

– Этот дебил чуть в драку с отцом не полез! Получил от души, скажу сразу.

– И поделом. Хотя что-то же должно было случиться, чтобы Геннадий Владимирович не побежал выполнять желания своего сыночка. С его-то безумным подчинением своему семейству.

– Алексей, не надо так о людях нашего круга. Геннадий Владимирович мой старинный приятель и заслуживает уважения.

– Папа, но что случилось-то?

– Эта история, детка, произошла давным-давно, – тон отца стал куда мягче: Лялька могла из Рябинина-старшего вить веревки ничуть не хуже, чем болван Валерик из своего папаши. – Тогда мы все были молодыми. Мы с Виктором еще по тайге с экспедициями ходили. А Геннадий Владимирович только-только стал начальником службы снабжения полка. И та командировка была у него одной из первых.

– Папа! Ты начал с середины!

– Нет, девочка моя. Я просто рассказываю тебе то, что Гена мне рассказал только недавно. А сыну своему, думаю, так и не решился рассказать. Так вот, то была одна из первых его командировок. Представь: вместе с солдатиками он въезжает в некий городок, вернее поселок городского типа. Поселок как поселок – пятиэтажки, газончики, асфальтовые дороги. Едут они минут двадцать по поселку, и только тут он понимает, что кажется ему странным – окна…

– Что «окна», пап?

– Окна, девочка моя, без стекол. Какие-то заткнуты подушками, какие-то завешены одеялами, где-то закрыты фанерой. А на дворе-то поздняя осень.

– Отлично! – теперь уже и Алексея проняло. – Что ж там такого произошло в этом Богом забытом поселке?..

– Ты знаешь, сын, я думаю, что Бог как раз о поселке не забыл. Уберег. И людей тоже. Так вот, в нескольких километрах от поселка стояло предприятие, которое производило тротил. Собственно, за ним Геннадий Владимирович и был командирован. Предприятие расширялось, было решено выстроить новое здание для цеха готовой продукции. Техники землеройной, как водится, категорически не хватало. И тогда умники в заводоуправлении или, может быть, в службе главного инженера решили просто: нет бульдозеров, а вот взрывчатки навалом. Так почему бы не вырыть котлован с ее помощью?

– Нитроглицерин… «Таинственный остров»… Жюль Верна обчитались…

– Это не так важно, сын. Умники-то надумали и сделали: заложили в землю пару сотен килограммов этого самого тротила в шашках да и взорвали!

– Пару сотен… Однако! Успешно взорвали хоть?

– Ну как тебе сказать… Котлован-то им получить удалось, причем быстро и нужной формы. Но вот в земле осталось изрядно невзорвавшегося тротила. Но не доставать же его, верно?

– На авось понадеялись?

– Как обычно… Так вот, выстроили здание цеха. И эту самую готовую продукцию стали в нем производить. Меры безопасности, сам понимаешь, более чем жесткие: полная смена одежды, никаких спичек, зажигалок, на смене минимум народу…

Алексею представился бетонный забор высотой метра в два с колючей проволокой сверху, плоские крыши из бетонных плит с потеками черной смолы… И вокруг на километры – пустоши и грунтовые раскисшие дороги. Безрадостная серая картина.

– Примерно за неделю до того, как Геннадий Владимирович отправился в командировку, все и произошло. В этом самом здании замкнуло проводку, от искры сдетонировала тротиловая пыль, от нее готовая продукция – всего-то килограмма три… и весь тот неразорвавшийся тротил, что в земле оставили, искать и изымать поленились.

Алексея передернуло – у него-то воображения да и знаний было вполне достаточно, чтобы представить себе всю силу этого взрыва.

– …здание в пыль, конечно. Бетонные плиты перекрытий поулетали за километр… В поселочке не осталось ни одного стекла, молодые деревца повыворачивало с корнями…

– Ой, мамочка… – Лелька прижала пальцы к щекам, как делала только когда совсем крохотной была. – Страшно-то как… Народу много погибло?

– Не знаю, детка, хотя думаю, что без этого не обошлось. К сожалению. Вот такая история. А тут этот великовозрастный болван требует чего-то подобного!

Отец в сердцах бросил на стол кофейную ложечку.

– Он не думает ни о чем, только о своих желаниях. Ни о судьбе отца, ни о том, что может произойти с поселком и людьми! Ему лужу подавай! Как трехлетнему малышу игрушку в магазине!

Алексей ухмыльнулся тогда: Валерику-то только по паспорту двадцать с хвостом было. А мозги… ну, максимум на тринадцать тянули. Особенно по части капризов, ради которых-то родители и должны были жить.

– Так вот, – отцовский тон разом переменился. – Я счастлив, что мои дети выросли не такими. Что они уважают мнение своего отца, уважают его знания. И признают его правоту!