Я люблю Капри - Белинда Джонс

Мы выходим из автобуса, и я оглядываюсь вокруг. Люди стараются протиснуться в салон, не дав выйти прибывшим пассажирам. «Ты откуда?» — кричит одиноким туристкам каждый встречный мужчина. Вот спешат какие-то студенты — им пригодились бы габаритные огни на рюкзаках. Пожилые итальянцы попивают эспрессо, не замечая царящей кругом суеты. Загорелые водители автобусов в светло-голубых рубашках и широких темных очках похожи на кинозвезд.

Ничто не изменилось со вчерашнего дня. Ничто, кроме меня.

Вчера я приехала сюда, готовясь скрестить шпаги с Розой. А сейчас я восхищаюсь ею.

Я думала, что проведу часок на Вилла Чимброне. А провела там всю ночь.

Я взошла на холм, преисполненная чувства морального превосходства, а спустилась рука об руку с женатым мужчиной.

Если этого недостаточно, приплюсуем то, что случилось в автобусе: злое* едкое раздражение, которое всегда вызывала во мне мама, начало сменяться чем-то иным. С чего бы? Я всегда считала себя вправе презирать ее. Но на этот раз что-то изменилось. На этот раз мне стыдно. Я понимаю — это не презрение не хочет отпускать меня, а я сама цепляюсь за него из последних сил. Я боюсь не злиться на нее. Потому что если я перестану винить

маму, мне придется задаваться неприятными вопросами, типа: если ее измена настолько ранила отца, что он не мог больше ее видеть, почему он не захотел видеть заодно и меня? Может, он просто воспользовался удобным предлогом, чтобы сбежать? Почему он ни разу не попытался связаться со мной? Даже открытки на день рождения не присылал…

Куда я падаю…

Люка подхватывает меня:

— Жарко сегодня. Купим тебе шляпку от солнца. Самую безвкусную, какую найдем!

Я улыбаюсь. Его прикосновение действует на меня живительно — я чувствую облегчение оттого, что он увел меня в тихий переулок, подальше от толпы.

— А в качестве утешительного приза за то, что я огорчил тебя в автобусе…

— Ты меня не огорчил! — протестую я.

Люка смотрит на меня удивленно.

— Ладно, огорчил, но ведь для моей же пользы.

— В качестве утешительного приза, когда пойдем по магазинам, я разрешу тебе одеть меня, как тебе будет угодно.

Я радостно ухмыляюсь, предвкушая, чтосотворю с его образом.

— Даже в полу распущенный вязаный кардиган типа Миссони?

Он содрогается.

— Для тебя — все что угодно.

Мы находим несколько расположенных рядом магазинчиков, и я начинаю рыться на полках с такой страстью, какую мне никогда не доводилось раньше испытывать в магазинах одежды. На каждую изысканную дизайнерскую вещь всегда найдется вещь, которая вообще непонятно каким образом пережила восьмидесятые — блестящие велосипедные майки, пиджаки с узкими лацканами типа «грешник из Майами», плиссированные брюки. Все это собрано здесь.

— Какие тенденции в мужской моде мы ожидаем в следующем сезоне? — интересуюсь я.

Я только что просмотрела кипу рубашек психоделических расцветок, и голова у меня теперь идет кругом.

Люка закатывает глаза, словно говоря: «Меня на этом не поймаешь!»

— Нет, в самом деле, мне обязательно нужно знать, чтобы не выбрать ненароком что-то, что может обрести новую жизнь на подиумах.

— Ну, — начинает он, — осень-зима — все в милитаристском стиле: эполеты, разное ретро…

— Насколько старой должна быть одежда, чтобы она считалась ретро? — интересуюсь я.

Люка собирается что-то сказать, но замечает у меня в глазах хитрый огонек.

— Бархат будет на волне, — продолжает он, пропуская мою чепуху мимо ушей, — и туалеты с меховой отделкой.

— А считается, что вещь — с меховой отделкой, если на ней кошка спала? — поддразниваю я.

Люка хватает меня за шею и притворно душит.

— У меня есть один серьезный вопрос. Люка вскидывает брови.

— Бывают двубортные костюмы?