Случайная - Екатерина Риз

- Ты спишь?

Я открыла глаза.

- Нет.

Давид стоял у кровати и смотрел на меня. Затем улёгся рядом, пристроился плечом к плечу, по моему примеру сложил руки на животе и тоже уставился на тёмный потолок.

- Я плохой человек? – спросил он через минуту.

Я нервно сглотнула.

- Я не знаю, - сказала я правду. – Сегодня я поняла, что вообще плохо тебя знаю.

- Лид, я никогда не притворялся.

- Верю. Но у тебя не было необходимости быть со мной настоящим. Я ведь никто. Случайность в твоей жизни. Их, наверняка, было немало.

Давид неловко молчал, кажется, даже вздохнул, я не поняла, но ему явно стало не по себе от моих слов.

- Не говори так.

Я горько улыбнулась в темноту.

- Сейчас ты скажешь, что я хорошая.

- Хорошая.

- Спасибо, Давид.

Он перевернулся на бок, стал смотреть на меня в темноте.

- Я же не пытаюсь тебя обидеть. Ты, на самом деле, очень хорошая. И я не собирался тебя обманывать.

- Само так получилось, да?

- Нет. Я вообще тебя не обманывал. Скажи, в чём я тебе соврал?

Если мужчина не хочет слышать то, что ты ему говоришь, то достучаться до него практически невозможно. И ведь он прав, он мне не врал. Потому что ничего никогда не обещал.

Как ни горько это признавать. Я сама себя обманула.

Поэтому я согласилась с ним.

- Ты прав.

Наверное, я произнесла это каким-то особо обречённым тоном, потому что Давид возмутился.

- И всё равно я виноват, да?

- Да ни в чём ты не виноват, - не сдержалась я. На кровати села, спустила ноги на пол. – Сколько раз я должна повторить? Я виновата, я. В том, что слишком увлеклась. Придумала то, чего нет, и не было.

- И что же ты придумала?

Я обернулась к нему.

- Как и любая нормальная женщина, которая встречается с мужчиной, которая спит с ним, которая беспокоится и хочет заботиться о любимом человеке. Я придумала себе отношения, и что они к чему-то приведут в итоге. Теперь я понимаю, что с тобой это не ведёт ни к чему.

- Я какой-то не такой?

- Тебе это не нужно.

Он недовольно поджал губы, снова улёгся и даже глаза закрыл. Думал. А я, признаться, в этот момент на него смотрела, вдруг осознав, что это может быть наш последний вечер вместе. Скандальный, с тяжёлыми разговорами, но вместе. И в мечтах, он, конечно, должен был сейчас открыть глаза, посмотреть на меня и сказать:

- Мне это нужно. И я хочу этого с тобой.

Но это были лишь мои мечты, а в реальности Давид продолжал молчать, и его молчание убивало во мне последнюю, пусть и крохотную надежду.

Давид вдруг сел, отодвинулся от меня и привалился спиной к стене. Лицо рукой потёр, а когда на меня посмотрел, развёл руками.

- Я не понимаю, для чего всё усложнять. Разве нам плохо? Я и так каждую свободную минуту провожу с тобой. Что тебя не устраивает?

- Ты серьёзно? – переспросила я.

- Да, вполне. Ты говоришь о развитии отношений, что это к чему-то должно привести. К чему? К очередному штампу в паспорте? Когда мы будем жить под одной крышей, есть за одним столом, просыпаться в одной постели. Мы и так всё это делаем, Лида.

- При чём здесь штамп в паспорте? – обиделась я. – Я что, замуж за тебя напрашиваюсь?

- Ты только что сама сказала!..

- Ты всё переворачиваешь! Я не прошу на мне жениться сейчас и немедленно. Но, Давид, я хочу понимать, хотя бы для себя, кто я такая! На что я право имею, что я, вообще, значу. – Я с кровати вскочила, чтобы не сидеть больше у него в ногах, как собачка. – Да, ты спишь в моей постели, ты ешь за моим столом, мы даже проводим вместе выходные. Но это происходит только тогда, когда ты этого захочешь! А если ты не хочешь, то мне не нужно звонить, о чём-то предупреждать, ты уверен, что я сижу и жду. А я не понимаю, чего именно я жду? Я не подруга, не жена, любовница в удобное для тебя время. Я, получается, вообще нечто удобное, что не имеет названия!

- Вот сейчас ты уже преувеличиваешь.

- Я так не считаю! Я отлично для себя уяснила, что я Давиду Кравецу не ровня. Мне говорят об этом все вокруг: и твои родственники, и мои друзья и знакомые. Я администратор в ресторане, и гожусь лишь на то, чтобы скрашивать твоё одиночество. В те моменты, когда ты одинок! Хорошо, я готова обдумать эту ситуацию, но тогда скажи мне об этом сам. Будь смелым, будь последовательным, и скажи, что я нужна тебе в определённом качестве. И я буду понимать, от чего мне отталкиваться. И нужно ли мне это, вообще! Я не хочу быть запасным вариантом в твои выходные.

Давид взъерошил волосы и едва остановил себя от того, чтобы застонать в голос.

- То есть, я должен прямо сейчас решить, насколько у нас всё серьёзно? Вот прямо сейчас?

Я устало покачала головой.

- Не должен. Раз за два месяца в твоей голове даже мысли такой не появилось, то ты точно ничего мне не должен.

- Лида, я уже был женат. И ничего хорошего из этого не вышло. Я не знаю почему! – Давид развёл руками. – И женщину, на которой я был женат, я знал практически всю свою жизнь. Ты понимаешь? Я с ней вырос, я с ней разговаривал миллион раз, обо всём. У нас была куча всего общего! Воспоминаний, родственников, планов на будущее. Я даже влюблён в неё был, и в какой-то момент, сложив всё это вместе, я решил, что это не такая плохая идея – сделать её своей женой. Чтобы в моей жизни всё сложилось не так, как у родителей, у деда, у многих знакомых. Я на Алинку смотрел, я не один год к ней присматривался, и я понимал, что она идеальна. Не во всём, конечно, но на фоне наших реалий, ни одной женщине её не превзойти. Я чётко представлял нашу семейную жизнь, потому что мы отлично друг друга знаем. Мы три года прожили вместе, прежде чем собрались пожениться. Я знал о ней всё.

Я стояла перед кроватью, перед Давидом, слушала его пламенную речь, и не знала, как защититься от того, что слышу. Как справиться с очередным разочарованием лишь от того, что на Алине Потаповой он всё же хотел жениться, что это не договорной брак, о котором он мне рассказывал ранее. Что он её любил. И хотя его слова тоже были полны обиды, скорее на судьбу, чем на бывшую жену, мне от этого легче не становилось.

- И не смотря на всё это, ничего не вышло, - сказал Давид. – Ты не была замужем, ты не представляешь, что это такое. Когда каждый день ты просыпаешься с мыслью, что ты обязан. Заботиться, оберегать, выполнять просьбы и требования, а в перспективе ты не только муж, но и отец семейства. И тебе об этом постоянно напоминают, подготавливают тебя. И ты уже не сам по себе, и люди, которых ты раньше уважал, так сказать, на расстоянии, оказываются твоими родственниками, и начинают учить тебя жить, работать, детей делать. А самое главное, чтобы жена всегда была довольна, улыбалась, и у неё было хорошее настроение. А настроение ей не поднимает твоя занятость, повседневные дела, проблемы. Ей всегда необходимо быть выше рутины и всех окружающих. А ещё у неё есть миссия – родить наследника. А если ты устал или занят, то ты априори виноват, что не справляешься. Ты же муж!