Медовый месяц - Сьюзен Элизабет Филлипс

Зазвонил телефон. Ванда торопливо вышла, чтобы ответить. Эдвард гремел ледяными кубиками на подносе, и у Хани появилась возможность незаметно обратиться к Дэшу.

— Не понимаю, как у тебя хватило нахальства утверждать, что я разговариваю больше, чем любая из твоих бывших жен. Да Ванда могла бы рекорд установить по разговорчивости!

Дэш впервые за день улыбнулся ей.

— Ванда через некоторое время успокаивается, а ты — никогда.

Едва Ванда вернулась в комнату, как в дверях показалась молодая женщина. Она была худощава и на первый взгляд невзрачна — каштановые волосы подчеркивали тусклый цвет лица. Но при ближайшем рассмотрении обнаруживались тонкие правильные черты, которые были бы привлекательны, если бы к ним добавить немного косметики. Когда она увидела Дэша, сидевшего на кушетке, ее бледные губы растянулись в улыбке, и она стала почти хорошенькой.

— Папа!

Дэш вскочил, как только увидел ее, бросился к ней, и она исчезла в его объятиях, как кролик, нырнувший в нору.

— Здравствуй, Тыквочка! Как поживает моя девочка?

Наблюдая за ними, Хани испытала приступ знакомой боли. Несмотря на развод и жизнь порознь, этих людей по-прежнему связывали узы, разорвать которые ничто не в силах.

— Слава Богу, — тихо ответила девушка. — Я знала, что он принесет тебя сегодня сюда.

— Меня принес сюда «Боинг-747», Мери.

— Нет, папа! Наш Бог это сделал. — На ее лице появилось выражение чрезвычайной уверенности, и Хани стало интересно, как отзовется на это Дэш.

Он предпочел отступить.

— Мередит, хочу познакомить тебя с необыкновенной личностью. Это Хани Джейн Мун, телезвезда и моя партнерша по сериалу!

Мередит повернулась. Увидев Хани, она изменилась в лице, будто отец ударил ногой по ее кроличьей клетке. И без того узкие губы сузились до почти полного исчезновения, взгляд серых глаз потемнел и стал враждебным. Хани показалось, что запахло жареным, как будто Мередит пропустила сквозь нее смертельную дозу электрического тока.

— А, мисс Мун… Да будет с вами Бог!

— Спасибо, — ответила Хани. — С вами тоже.

Ванда залпом выпила порцию «Джека Дэниэлса».

— Довольно уже этой Иисусовой чепухи, Мередит. Пора бросить эти штучки.

— Мама!

Дэш усмехнулся. Ванда посмотрела на него и тоже улыбнулась. На несколько секунд перепалка прекратилась, и Хани смогла на мгновение представить, как выглядела эта семья, когда все были молодыми.

Как только Ванда начала расписывать планы на вечер, от этого мгновения не осталось и следа. По словам Ванды, родственники должны были прибыть с минуты на минуту. Сервировщики установили стол с закусками в столовой, и она надеялась, что крабы и устрицы ни у кого не вызовут аллергии. Всем нужно быть в церкви ровно в шесть тридцать. Во время обеда на приеме в отеле все будут в изысканных дорогих нарядах, и она также надеялась, что дорогая маленькая Хани привезла с собой что-нибудь особенное из одежды.

«Дорогая маленькая Хани» извинилась и направилась в туалетную комнату. В раковине, выступавшей из стены, лежало дорогое мыло также в форме раковины, и еще там был контейнер с душистой смесью. В комнате пахло тыквенным пирогом и сиренью. Когда Хани вышла из туалетной комнаты, Ванда уже ушла в столовую, чтобы отчитать бакалейщика, но зато вернулся жених.

Мередит Куган мало походила на отца, а ее двадцатичетырехлетний старший брат Джош выглядел чуть расплывчатой, смягченной версией Дэша, версией, в которой все угловатые линии и четкие плоскости отца были как бы размыты. Джош обрадовался знакомству с Хани и начал дружелюбно расспрашивать о полете. В это время в комнату вернулась Ванда и перебила его:

— Джош говорил тебе о новой работе в «Фэган Кэн»?

— Нет вроде бы, — ответил Дэш.

— Он собирается стать заведующим бухгалтерией. Расскажи отцу об этом подробнее, Джош! Расскажи, какой важной персоной предстоит тебе стать.

— Не думаю, что это такая уж большая должность, сэр. Но все-таки стабильная работа, а «Фэган» — фирма солидная. Ванда подняла бокал с бурбоном:

— Расскажи отцу, какой у тебя будет прекрасный офис!

— Он очень хорош, сэр.

— На углу четвертого этажа, — сообщила Ванда.

— На углу? — Дэш постарался изобразить заинтересованность. — Так-так…

— Два окна! — Она выставила два пальца на случай, если Дэш окажется не способен воспринять всю грандиозность этого числа на слух.

— Ах, два окна. Это просто замечательно.

В дверь позвонили, и Ванда еще раз извинилась. Дэшу и Джошу стало неловко — каждый был в затруднении, не зная, о чем говорить дальше.

Хани включилась в разговор, чтобы разрядить обстановку:

— Как все-таки плохо, что Джош не работал у тебя в те тяжелые времена, Дэш! Может, он заставил бы этих кровопийц держаться подальше.

Дэш улыбнулся.

Джош посмотрел на него озадаченно:

— Кровопийц?

— Она имеет в виду мои всем известные осложнения с налоговым управлением, — пояснил Дэш. Джош нахмурился.

— Не следует шутить с налоговым управлением, сэр! С некоторыми организациями не так-то просто разделаться. Налоги не предмет для шуток.

Дэш бросил страждущий взгляд на бар.

Прибыли родственники Ванды и Эдварда, и к присутствующим добавилась еще дюжина гостей. У Хани разболелась голова, и она попыталась найти уединенное местечко у громадного фикуса в кадке. Но вскоре краткую паузу прервал слабый проникновенный голос Мередит:

— В шесть часов в гостиной я провожу молитвенное собрание. Хотелось бы, чтобы пришли все.

Ванда воздела вверх руки:

— Ты в своем уме, Мередит? Мне нужно сделать еще миллион вещей, и я не могу терять время на молитвы.

Одна из тетушек деланно хихикнула:

— Извини, Мередит, но мне потребуется уйма времени, чтобы сделать прическу.

Другие гости тоже принялись извиняться — они явно уже имели опыт участия в молитвенных собраниях Мередит. Дэш сделал несколько шагов к двери:

— Хани и мне нужно еще зайти в отель переодеться, поэтому будет проще, если мы встретимся прямо в церкви.

Мередит выглядела удрученной, и, наверное, потому, что Хани и сама чувствовала себя не лучше, она мгновенно прониклась к дочери Дэша чувством симпатии:

— Отель не так уж и далеко, Дэш. Мы можем сперва заскочить сюда.

Дэш бросил на Хани свирепый взгляд.

Мередит внимательно посмотрела на Хани, вся ее фигура была воплощением обиды.

— Прекрасная мысль, — сказала она жестко.

Дэш, однако, вовсе так не считал и, когда они вернулись в отель, сказал Хани, что не намерен идти на молитвенное собрание Мередит.