Ты будешь мне стеной - Мариана Запата

– Ты собираешься отвечать? – спросил Эйден.

– Не люблю разговаривать по телефону за рулем, – объяснила я, когда телефон наконец замолчал.

Эйден прогудел что-то в ответ.

Затем телефон ожил опять.

Эйден со вздохом взял телефон и посмотрел на экран.

– Это твоя мама.

Вот черт!

– Не на…

– Алло? – произнес Эйден, поднося телефон к уху. – Она занята.

Я повернула голову и увидела чуть выступающую вперед нижнюю губу.

– Да, я передам ей. – По толике раздражения в интонации было понятно, что больше он ничего говорить не собирается.

Как тебе такое? Прежде чем я успела поблагодарить его за проявленные навыки краткой телефонной беседы, он отключил телефон и поставил его обратно в держатель для стаканов. В животе зашевелилось беспокойство, я откашлялась.

– Моя лучшая подруга наконец узнала, что мы с тобой женаты.

– Думал, ты давно ей сказала…

– Она знала, что мы собираемся, но я скрывала, что уже… Она услышала это от брата. Любопытно, откуда ему стало известно…

– Она не сказала?

Вспомнив, как протекала наша беседа, я фыркнула.

– Нет, ей было некогда: она все время орала на меня.

Эйден издал задумчивый, едва слышный звук.

– Наверное, мама тоже по этому поводу звонила. Обычно звоню я.

За исключением того случая, когда она очухалась после моего неудачного визита в Эль-Пасо. Одна мысль об этом заставила меня опять вскипеть от злости. Скорее всего, я перезвоню ей… в следующем месяце. Я тряхнула головой, стараясь избавиться от горьких мыслей.

– Где офис твоего адвоката?

Через полчаса я завела свой «Эксплорер» на многоуровневую крытую стоянку, примыкающую к высокому зданию бизнес-центра.

– Подожду здесь, – сказала я, выключив зажигание.

Эйден покачал головой и открыл дверцу.

– Пойдем со мной.

Посмотрев на свои ноги, я замотала головой.

– Я неподобающе одета…

Эйден глянул на мое лицо, не позаботившись осмотреть все остальное.

– Ты всегда прекрасно выглядишь. Пошли.

Он не стал дожидаться возражений и просто закрыл дверцу.

Зарычав про себя, я вышла из машины, разглядывая мокрый подол и убеждаясь, что худи практически закрывает мои шорты. Великолепно…

Покорно вздохнув, я увидела, что Эйден ожидает меня в сторонке. По крайней мере, он был достаточно вежлив, чтобы не глумиться над тем, как я выгляжу. Пешеходный мост, по которому мы шли от парковки до здания, сотрясался от грома и вспышек молний. Поэтому я практически бежала.

Едва Эйден открыл передо мной дверь, как свет в здании на мгновение погас и тут же вспыхнул вновь.

Свет в холле мигал дважды, пока мы шли к лифту. Потом еще, как раз в тот момент, когда Эйден нажал на кнопку, чтобы поехать вверх.

Окинув взглядом пустынный холл, я спросила:

– Может, поднимемся по лестнице?

Эйден искоса бросил на меня взгляд, который ясно выражал именно то, что он думал – «какая же ты идиотка, Ванесса». Но вместо этого он произнес:

– Я слишком устал.

О… Ха!

– Хорошо.

Прежде чем я смогла обдумать, чем может грозить поездка на лифте во время урагана, двери открылись. Там уже стояла какая-то пара, которая потеснилась в угол, чтобы дать нам место. Я заметила, как распахнулись глаза мужчины, когда он увидел Эйдена, опершегося о стену в противоположном углу. Я пристроилась рядом с ним.

– Какой этаж?

– Шестой.

Мужчина нажал на кнопку. Перед тем как дверь закрылась, свет мигнул еще раз. Когда лифт стал подниматься, мой желудок скрутило от безотчетной тревоги. Свет мигнул еще раз, а потом лифт дернулся, остановился и погрузился в кромешную тьму.

Один, два, три, четыре…

Твою мать…

Твою… мать!

Я попыталась закрыть глаза, когда женщина, находящаяся в лифте, взвизгнула, а мужчина воскликнул: «Какого черта?»

Не горело даже аварийное освещение.

Было темно, хоть глаз выколи.

Здесь что – нет резервного света?

Паника немедленно сдавила мне горло. Отлично, она сковала все тело, каждый мускул напрягся до боли. Я с трудом втянула в себя воздух, тело начало трясти. Я пыталась держать глаза плотно закрытыми, не обращая внимания на перешептывающуюся в углу пару.

Ладно, ладно.

Все нормально.

Все будет нормально, твердила я себе.

Я в порядке.

Это всего лишь временное аварийное отключение из-за грозы. В таких больших зданиях, как это, есть резервные генераторы, которые скоро заработают.

Так ведь?

Я начала слегка похлопывать по стене рядом с собой, пытаясь нащупать кнопки на панели, пока не наткнулась на узкую щель в прямоугольной металлической доске. По идее, это был телефон для экстренных вызовов. В лифтах должны быть аварийные линии… так я думала. Защелка легко открылась, и я схватила небольшой телефон. Видеть я не могла, а пальцы так и не почувствовали ничего, что напоминало бы кнопки для вызова. Гудков тоже не было… Лифт не двигался, света не было.

Я держала телефон у самого уха, но на другом конце не раздавалось ни звука.

Электричества не было. Вообще.

Все мои внутренности упали куда-то к коленям…

Так темно, что невозможно рассмотреть собственные пальцы, поднесенные к лицу. Дыхание с каждой секундой становилось все громче, грудь вздымалась все сильней. Такого со мной не было уже давно.

Минута проходила за минутой, а долгожданного гула, который бы свидетельствовал о том, что электричество включилось, все не было. Через три или четыре минуты панический страх, который я старалась держать в узде, схватил меня в свои грубые, жадные объятия.

– Ванесса?

Черт, черт, черт.

Я не могу дышать… Я не могу дышать… Я не могу дышать…

Я не могу думать.

– Ванесса, – снова раздался звучавший строго и напряженно в таком маленьком пространстве голос Эйдена. – Что ты, черт возьми, делаешь?

Я еще крепче зажмурила глаза: борись, борись, борись… Мне удалось с хрипом выдохнуть.

– Ничего.

«Стоп, стоп, стоп. Успокойся. Все хорошо. Все хорошо. Это всего лишь лифт. Ты в порядке».

Я не была в порядке. Даже близко…

У меня астма. С каких пор у меня астма?