Королевские игры - Джейн Фэйзер

- Кто он? - прорычал Томас. Лицо брата потемнело от ярости, а глаза налились кровью. - Неблагодарная шлюха, позор всей семьи! Немедленно говори, кто он!

Розамунда с трудом перевела дух.

- Можно глоток воды? В горле пересохло.

Если Томас и услышал просьбу, то предпочел не заметить.

- Отвечай сейчас же!

Розамунда беспомощно покачала головой. Томас сделал шаг вперед, и она в страхе попятилась.

- Подожди, Томас. Еще успеешь выплеснуть желчь.

Сор Фрэнсис подошел к небольшому столу в углу, налил из кувшина вина и подал бокал едва живой кузине.

- Выпей и сразу сможешь говорить.

Утверждение прозвучало с несокрушимой уверенностью, и по спине пробежал холодок. Томас казался не таким страшным. Да, примитивные вспышки необузданного гнева вселяли трепет, но длились недолго. К тому же сталкиваться с ними приходилось уже не раз. А сэр Фрэнсис вел себя совсем иначе. Трудно было предположить, что именно сделает этот человек в случае отказа, однако ждать приходилось худшего.

Розамунда с благодарностью приняла вино и осушила бокал в несколько глотков. Поставила бокал на стол и услышала то, чего боялась больше всего на свете:

- Теперь назови имя этого человека.

- Не могу.

Лицо секретаря оставалось спокойным.

- Не будь дурочкой. Во всяком случае, не старайся вести себя еще неосмотрительнее, чем прежде. Королева хочет знать, кто прелюбодействовал вместе с тобой. Поверь, девочка, все равно придется сказать…

- Но зачем? - взорвался Томас. - Объясни, зачем ты повела себя так нелепо! Разрушила все пути, погубила все возможности. Почему и зачем?

Розамунда покачала головой. Ночь на сеновале не поддавалась ни разумным объяснениям, ни конкретным описаниям. Непреодолимое вожделение захватило мощной волной и унесло в океан наслаждения столь восхитительного, что сомневаться в его истинности было бы грешно.

- Томас, оставь нас.

Еще одно лаконичное распоряжение, ослушаться которого было невозможно.

Брат на мгновение замер, сжав кулаки и испепеляя преступницу ненавидящим взглядом. Покачал головой:

- Подожди, только доберусь…

- Уходи, Томас. Немедленно!

Уолсингем-младший выскочил в коридор и яростно захлопнул за собой дверь. Сэр Фрэнсис мрачно, едва ли не с отвращением посмотрел на кузину. Подошел к окну, постоял в глубокой задумчивости.

Розамунда обреченно ждала своей участи. Наконец кузен заговорил ровным холодным голосом:

- Или моя супруга не сумела внушить тебе основные правила поведения при дворе, или ты оказалась глупее, чем я думал. Разве не известно, что королева ревниво относится к предпочтениям своих придворных? Взаимопонимание между джентльменами и дамами, достигнутое без монаршего благословения, жестко карается. Ее величество дает разрешение на брак только в том случае, если устроила его сама - или думает, что устроила сама. - Тонкий дипломат едва заметно подчеркнул слово «думает», однако смысл сказанного был абсолютно ясен. - Скажи, разве ты об этом не знала?

Уолсингем повернулся и пронзил Розамунду нестерпимо острым взглядом. Она с трудом произнесла:

- Знала, сэр Фрэнсис.

- И что же, намеренно пренебрегла осторожностью? - Секретарь презрительно покачал головой. - Сам не понимаю, зачем взвалил на собственные плечи такой груз. По моей просьбе ее величество приняла тебя на службу и, насколько можно судить, одаривала милостивым вниманием…

- Вот из-за этого все и случилось, - перебила Розамунда, не в силах молчать и сдерживать накопившуюся невыносимую горечь. - Если бы она меня не выделяла, остальные камеристки не раздули бы скандал.

- Это не оправдание. Ты дала повод и теперь обязана нести ответственность.

Он снова отвернулся, словно не имел сил смотреть на падшую женщину.

Розамунда молчала; подходящих слов не нашлось. Если бы сэр Фрэнсис не решил использовать художественный дар кузины в своих целях, то не стал бы подчеркивать его в беседе с королевой. Ее величество не получила бы оснований для интереса к самой младшей, только что появившейся во дворце фрейлине, и ничего бы не случилось. Но разве можно было произнести это вслух?

Спустя мгновение благодетель заговорил снова, не поворачиваясь и не повышая голоса. Холодный гнев, казалось, внезапно испарился.

- Я уже сказал, что королева не терпит любовных историй между своими джентльменами и своими дамами. А теперь еще раз спрашиваю: кто этот человек? Прежде чем отвечать, хорошенько подумай.

Розамунда думала долго и наконец поняла тонкий намек.

- Все произошло в Скэдбери, - тихо заговорила она, - прошлым летом. К нам приехала труппа менестрелей и жонглеров. Они выступали в деревне. Среди них оказался один… особенный. Я… мы… всего лишь один раз.

Она умолкла.

Сэр Фрэнсис повернулся и впился взглядом в измученное лицо.

- Возможно, ты не окончательно утратила рассудок. К счастью, я все еще знаю, где и как его можно применить. Жди здесь, пока не удастся выяснить, можно ли вытащить из огня то, что еще не сгорело.

Он ушел, и Розамунда вновь осталась наедине с собственными мыслями.