Я люблю Нью-Йорк - Линдси Келк

— Итак, Джефф, — заговорил Алекс. Весьма храбрый поступок — попытаться привлечь его внимание. — Эта еда — полный отстой. Что ты вообще хотел приготовить?

— Спагетти, — ответил Джефф и тут же отвлекся на Дженни, которая массировала ему плечи.

Я и представить не могла, каким таким физическим трудом он занимался, чтобы теперь ему требовался массаж. Явно не утомился на кухне.

— Всего лишь спагетти.

— Они восхитительны.

Дженни попробовала изобразить некий эротический маневр с вилкой, полной сочащихся жиром спагетти, но это закончилось не лучшим образом — все упало прямо ей на колени.

— Ну ладно. — Алекс украдкой мне улыбнулся. — Очень мило. Это полностью заглаживает вину твоей девушки, уделавшей мою квартиру.

— А я хочу знать, что на десерт, — заявила Дженни, встав со своего места и усевшись на колени Джеффу.

Воистину эта девушка не знала стыда.

— У меня есть мороженое, — просопел Джефф. — Твое любимое.

— Что-то у меня нет настроения есть мороженое, — объявил Алекс, отодвинул стул и встал, готовясь к выходу. — Зато у меня есть отличная вчерашняя пицца, которая просто умоляет, чтобы ее съели. Энджел, тебя не привлекает перспектива съесть кусочек пеперони?

— О да, конечно, — ответила я и последовала за ним. — Спасибо Джефф, Дженни.

— Ты уходишь?

Дженни начала бормотать что- то про кофе, но тут Джефф шепнул ей пару слов на ухо, и они унеслись прочь в экстазе любви, бросив нам лишь быстрое «пока».

— Боже, что это было? — расхохотался Алекс, едва мы оказались у него в квартире. — Твоя подруга любит, когда на них смотрят, или что?

— Я хотела бы ответить «нет», но лучшее, что могу сказать, — это «надеюсь, нет», — призналась я, крутясь около дивана.

Рвотных пятен я не обнаружила и наконец осторожно села.

— Хочешь пива?

Он открыл громадный холодильник и достал оттуда коробку с пиццей и упаковку из шести бутылок пива одной рукой.

— Спасибо.

Я взяла одну бутылку и умолкла, не зная, что делать дальше. Его квартира являла собой полную противоположность жилищу Тайлера. Здесь каждый дюйм отражал характер хозяина. Повсюду, где только можно, лежали компакт-диски, кофейный столик был завален записными книжками, и, где бы я ни находилась, на расстоянии трех футов всегда могла обнаружить погрызенную ручку или карандаш.

— Не знаю, наверное, это здорово, что они так увлечены друг другом.

Алекс устроился рядом и открыл коробку с пиццей. Нет, это действительно оказалась как минимум вчерашняя пицца с пеперони.

— Просто когда Джефф пригласил меня на ужин, я решил, что это в самом деле будет ужин.

— Я тоже, — кивнула я, с благодарностью принимая кусок пиццы, хотя что-то подсказывало мне: не стоит этого делать. Правда, она оказалась вкусной. — Зато тут был и положительный момент: теперь я точно знаю, что, если мне когда-то придется организовывать «ответный прием», я не ударю в грязь лицом. По сравнению с Джеффом я просто офигенный повар!

— Правда? — Он откинулся на спинку дивана и посмотрел на меня. — Хотя да, держу пари, что это так.

— И что ты хочешь этим сказать? — спросила я.

Может, это такой нью-йоркский способ сообщить мне, что я жирная как свинья?

— Ничего, — попытался оправдаться он, размахивая куском пиццы. — Просто считаю, что о человеке многое можно сказать, попробовав его стряпню.

Не то чтобы Джефф очень старался, но по его дерьмовой еде видно: его не интересует процесс приготовления. Ему важен результат.

— Полагаю, ты прав, — улыбнулась я. Нужно перестать думать о свиньях. — Дженни вообще не умеет готовить. Она заказывает еду из ресторана и ходит в «Старбакс». Они просто созданы друг для друга.

— А что ты больше всего любишь готовить? — поинтересовался Алекс, подперев ладонью подбородок, а локоть его .при этом лежал на подлокотнике дивана.

— Хм-м-м... — задумалась я. Список блюд, которые я готовила очень прилично, был не особенно длинным, но у меня возникло ощущение, что я должна дать достойный ответ. — Мне нравится цыпленок по-балийски. Сначала делается соус из лемонграсса и сушеных перцев-чили, потом все это втирается в цыпленка и он медленно запекается в банановых листьях. Получается необыкновенно вкусно.

— Теперь понимаешь, что я имею в виду? — произнес он, закрывая глаза и улыбаясь широко и с удовольствием. — Остро, авантюрно, долго и медленно. Это многое позволяет узнать о твоей личности.

— А как насчет тебя?

Я покраснела с головы до ног. Это было самое впечатляющее из моих блюд, но я искренне надеялась, что мне не придется готовить его без поваренной книги. Рецепт отличался невероятной сложностью.

— Откровенно говоря, повар из меня никудышный, — признался Алекс, забирая пиво у меня из рук и наклоняясь ко мне. — Зато кое-что другое у меня получается лучше.

— Разве это не противоречит твоей теории? — прошептала я, когда он обхватил мою голову руками.

— Я просто хотел, чтобы ты покраснела.

Его губы были мягкими и настойчивыми, а поцелуи — решительными и беспощадными. За считанные секунды мы устроили шоу, которое вогнало бы в краску даже Дженни с Джеффом. Грубая материя его джинсов терлась о мои бедра, когда я обняла ногами его за талию и притянула к себе. Запустив руки в его волосы, я почувствовала, как у меня защекотало внизу живота, и принялась целовать его в шею, а мой мозг... просто отключился. Алекс поднял меня и понес к себе в комнату. Мы не стали терять время на свечи и романтическую музыку. Лишь мерцающий городской пейзаж в окне оттенял его силуэт, когда он снял рубашку и отбросил в сторону. Мы стояли у окна, неистово целовались, суетясь с поясами, молниями и пуговицами, пока не поняли, что на нас осталось только белье. Я мысленно поблагодарила Дженни за нравоучения по поводу белья, когда Алекс страстным вздохом выразил восхищение моим черным бюстгальтером и французскими трусиками.

— И почему у меня ощущение, как будто я давно знал, что это произойдет? — спросил он, опустив бретельку лифчика и покрыв мое плечо поцелуями.

— Я знаю, о чем ты, — прошептала я и положила руку ему на шею, наслаждаясь тем, как мои пальцы запутываются в этих густых черных волосах, а другой рукой провела по его груди, потом по животу, пока не добралась до его облегающих трусов-шорт.

У меня задрожали ноги в тот момент я могла думать лишь о том, как забраться на кровать, — так вот что имеют в виду, когда говорят о дрожи в коленках.

— Эй, — мягко сказал он, вернув бретельку на место и обхватив мое лицо ладонями. — Давай-ка помедленнее, ладно?

— Ты не хочешь? — стушевалась я. — Я подумала...

Он решил дождаться, пока я останусь в одном белье и почти засуну руку ему в трусы, чтобы попросить меня попридержать коней?