Я люблю Голливуд - Линдси Келк

— Намного, — согласилась я, падая в подъехавший лифт, когда открылись дверцы.

— Ну зачем тебе заходить в номер? — говорила я, сражаясь с картой-ключом. — Я выйду через две минуты!

— Я буду хорошо себя вести, — пообещал Джо, входя сразу за мной, прежде чем я успела закрыть дверь. — Честное скаутское.

— Ага, как же, — сказала я, перешагивая через пустые бутылки, бокалы и грязные футболки, которые сама же побросала у мини-бара. — Я, может, не хочу, чтобы ты видел, какой бардак у меня в комнате.

— Энджел, это же гостиница, я здесь всего навидался. — Нагнувшись, он выудил мой мобильный из-под груды раскатившихся липких бутылок. — У тебя пропущенные звонки.

Затаив дыхание, я схватила сотовый и посмотрела на список звонков. Мэри звонила два раза, Дженни — один раз. Джеймс и Алекс не объявлялись. Я швырнула телефон на кровать и отвернулась к шкафу, твердо решив не плакать. И не грохнуться на пол.

— Не те звонили, да? — спросил Джо. Против воли мое лицо сморщилось в гримасе. — Энджел, я не знаю, что происходит, но уверен — ты бы никогда не сделала ничего, чтобы намеренно обидеть человека, — мягко сказал Джо, подходя ко мне и заключая в объятия. — Поэтому, если ты мысленно бьешь себя по щекам, можешь уже перестать.

— Й-йу, — согласилась я, уткнувшись в его рубашку и беспомощно свесив руки.

— Помнишь, как ты приехала в Нью-Йорк и мы пошли на караоке? — спросил Джо, поглаживая меня по спине и задевая концы волос. — А Дженни послала меня принести тебе завтрак. Она рассказывала о твоем бывшем, как он тебе изменял, а ты его застукала. Ты казалась тогда такой подавленной.

— Так и было, — подтвердила я в широкую грудь Джо. — Я-то никогда не стала бы изменять любимому человеку.

— Знаю, — сказал Джо. — Ты не такая. Я это знаю.

— А Алекс поверил, что я на это способна, — тихо сказала я. Господи, от Джо пахло даже лучше, чем от Джеймса. — И уехал.

— Тогда он еще больший козел, чем я о нем думал. — Джо чуть отодвинулся и пальцем приподнял мой подбородок. — Я бы никогда не разрешил тебе лететь в Лос-Анджелес одной. Я бы никогда с тобой не расстался.

— Он даже не отвечает на мои звонки, — слабо сказала я, глядя на кровать, к которой Джо стоял спиной. По-хорошему, мне нужно было прилечь на нее — одной. С другой стороны, человека, кажется, нельзя оставлять одного в таком состоянии?

— Не берет трубку? — переспросил Джо. — Он не верит тебе?

— Я бы никогда не стала ему изменять. — Я замотала головой, вцепившись в полы черной рубашки. — Его приятель сказал, он уехал. Я… он… Я пыталась объяснить, но он… Наверное, он меня бросил.

— Тогда это не измена.

Сильная рука скользнула вверх по моей спине под волосы, взялась за затылок и властно удержала, когда Джо наклонился ко мне. Его поцелуй был мягким, нежным и теплым, грудь — горячей и твердой. Все это было неправильно, гораздо хуже, чем лакать текилу на крыше, но не менее приятно. Нет, все-таки я плохой, плохой, плохой человек.

— Я хотела переодеть футболку, — промямлила я, отрываясь от его губ. Ух ты, голова закружилась! — Перед ужином.

— Давай я помогу, — предложил Джо. Он просунул руки под тонкую ткань и стянул футболку через мою голову, тут же зацепив меня ею, как жгутом, сзади за талию и притянув к себе. — А джинсы ты не хочешь переодеть?

Кожа горела от его прикосновений, губы отчаянно просили еще поцелуев, но, честное слово, я думала только о том, чтобы удержаться на ногах. Поцелуи были плохими. Пусть далее ощущения были фантастическими, все равно поцелуи были плохими.

— Мне и в этих джинсах неплохо, — сказала я наконец.

Джо разжал хватку, и я, потеряв равновесие, упала ему на грудь. Чертовы предательские ноги!

— Но тебе обязательно нужно переодеться.

Джо бросил футболку и взялся за пояс моих джинсов. Зачем я надела сегодня такие широкие штаны? Будь я в тех, что в обтяжку, он бы сзади под пояс и зубочистку не просунул, не говоря уже о целой руке. О, а теперь он пробрался под резинку трусов. Если бы комната перестала кружиться хоть на секунду, я бы смогла понять, как себя вести.

— Нет, нет, я останусь в этих, — сказала я, отталкивая Джо.

Вернее, я пыталась его отпихнуть, борясь с сильными рвотными позывами. Ситуация осложнялась.

— Мне срочно нужно лечь.

— Я тоже так думаю, — согласился он, жарко дыша мне в шею, водя по ней губами и пальцами и запутываясь в моих волосах.

Я пыталась не закрывать глаза, но это было трудно. Я старалась не дать Джо толкнуть меня на кровать, но хватило одного его слегка бесцеремонного движения, чтобы моя решимость и равновесие одновременно пошатнулись.

— Так что мы решили насчет твоих джинсов?

— Я должна позвонить Алексу, — прошептала я в тяжело навалившегося сверху Джо. И почему большие тяжелые мужчины гораздо приятнее легкого стеганого одеяла, когда случается крепко выпить? — Так нехорошо.

— Нехорошо? — прошептал он, поднимаясь поцелуями по шее к губам. «А где моя футболка? Почему я в одном бюстгальтере?» — Разве так не хорошо?

— Нет, — слабо запротестовала я, выставив вперед руки.

Это явно было воспринято как приглашение: кто-то переплел свои пальцы с моими и завел мне руки за голову. Я устала, мне было тепло и… Нет, что-то было не так. И не потому, что глаза буквально слипались.

— Мне нужно поговорить с Алексом.

— Тогда я буду Алексом, — негромко сказал кто-то мне на ухо. — А ты делай что хочешь.

— Ты Алекс? — На секунду я закрыла глаза. Как это могло получиться? Но — вау, А-алекс! — Я люблю тебя!

— Я тебя тоже люблю, — шепнул тот же голос. — Ты совсем засыпаешь, что ли?

— Не-а, — ответила я, закрывая глаза еще ненадолго. — Конечно, нет.

И это было правдой: отключиться и уснуть — не одно и тоже.

Просыпаться с оглушительной головной болью, ощущением во рту, будто я всю ночь жевала сандалии Ганди, и с огромным желанием вывернуть желудок наизнанку было не тем, что я планировала сделать своим хобби, но так получалось второй день подряд. Мало того что вчерашняя выпивка могла свалить и слона, так я еще забыла задернуть шторы и неприятно яркое лос-анджелесское солнце в упор смотрело в огромное, от пола до потолка, окно.

Отклеив лицо от наволочки (слюна — замечательный природный адгезий), я рывком села на постели и только тут увидела, что в постели есть кто-то еще. И что я в лифчике. И, как я испуганно убедилась, в трусах. И на том спасибо. Хотя никакой гарантии, что они были на мне всю ночь.

Сердце упало куда-то в желудок и забилось в такт моим скачущим мыслям. Мозг поднапрягся и ускорился, решив обойти на финише, однако в голове была полная пустота. Я свесилась с кровати, стараясь не потревожить жеваные простыни, и поводила рукой по полу в поисках футболки. Кто бы ни был рядом и что бы я ни сделала, я не желала разбираться с этим в нижнем белье, пусть даже меня в нем уже видели.