Я люблю Голливуд - Линдси Келк

Набрав мне ванну, убрав все предметы с острыми кромками и выложив на кровать приятно непротиворечивый комплект одежды, Дженни покинула комнату якобы созваниваться с Тессой о новой встрече для стайлинга, хотя, подозреваю, она собиралась найти, излупить и прикончить Джо. К счастью, мне и без нее было из-за чего переживать: Джеймс, Алекс, Мэри и мой первый случайный секс, оказавшийся таким улетным, что у меня отшибло память, а любовник исчез с лица земли. Я разделась, бросив футболку и белье в корзину, — мне абсолютно не хотелось вспоминать то, что произошло со мной в этом прикиде.

Ванна оказалась что надо — у меня захватило дух, а ноги сразу стали томатно-красными. Я медленно выдохнула, погрузившись в воду по шею, чувствуя, как обжигающий кипяток превращается в приятное тепло. Выставив руку над водой, я видела, что нижняя половина уже напоминает вареного лобстера, а верхняя еще бледно-розовая. Это явление было наполнено глубоким смыслом, который я люблю везде искать.

После третьей неудачной попытки открыть кран с холодной водой левой ногой я поняла, что настойчивое пиликанье, доносившееся из спальни, — мой сотовый. Я пропустила три звонка, но звонивший явно был настроен серьезно. Расплескивая воду, я неуклюже выбралась из ванны и прошлепала через спальню посмотреть, кто меня так отчаянно добивается. Три пропущенных звонка: два от Мэри, один незнакомый, начинающийся с 818, и никаких сообщений. Не успела я получше рассмотреть 818-го, как телефон зазвонил у меня в руке. Снова Мэри.

— Здравствуйте, Мэри.

Мне все равно предстояло пройти через это раньше или позже, поэтому никакой разницы, что я голая и с меня капает.

— Ты почему не отвечаешь по гостиничному телефону? — заорала она. Я посмотрела на тумбочку: трубка свисала на шнуре. Ну что ж, после бурной пьяной ночи и не такое бывает. — И на десять тысяч е-мейлов, которые я тебе прислала?

— Извините! — Я уже искала сумку. Я ее вчера в бар брала? — У меня была сумасшедшая ночь.

Все, чего мне хотелось, — спросить, уволили меня или нет, но я слишком боялась утвердительного ответа.

— Сумасшедшая ночь, вот как? Может, это ты до одиннадцати просидела на телефонной конференции с издателями, убеждая их придержать ваше с Джеймсом интервью? Они настаивают, что до следующей недели информация неминуемо просочится в печать. Скажи, что ты его уговорила!

— Ну, вряд ли он станет ходить и хвастаться мной направо и налево, — пробурчала я, оглядываясь в поисках чего-нибудь накинуть.

Кондиционер в «Голливуде» не предусматривал хождения в голом виде.

— Энджел, по-моему, ты плохо понимаешь, что происходит. Когда кто-нибудь принимает подобное решение, времени у него в обрез. Меньше всего нам надо, чтобы Джеймс передумал или, еще того лучше, решил, что ему давно пора оповестить мир о том, что он гей, и стал бы ездить по городу в обнимку бог знает с кем, прежде чем мы об этом напечатаем!

Я замерла на четвереньках, не успев до конца вытянуть нижний ящик шкафа.

— Что?!

— Что значит «Что?!» — В голосе Мэри слышалось удивление не меньше моего. — Ты уже назначила время нового интервью?

— Какого нового интервью?

— С Джеймсом и его бойфрендом?

Я так и плюхнулась на задницу.

— Так вы знаете?..

— Конечно, знаю. Ты чего такая заторможенная? Ты там выпила, что ли? — Мэри начала говорить очень медленно: — Вчера я разговаривала с Джеймсом. Он сказал, что у вас все на мази, что ты будешь делать интервью и он хочет видеть его в ближайшем выпуске «Айкона». Энджел, интервью мне нужно к завтрашнему дню. На воскресенье мы заказали фотосессию, но тебе не обязательно на ней присутствовать, ты мне здесь нужна. Скажи, что сможешь все обеспечить!

— Значит, он вам рассказал? — тупо переспросила я. — Все рассказал?

— Он признался, что предпочитает целовать мальчиков, а не девочек, если ты об этом.

Пол подо мной зашатался; я высунула голову из-за кровати, как сурикат, желая удостовериться, что Лос-Анджелес не поглощен Большой Америкой и не проглочен никакой другой Громадиной.