Нарисуй меня - Алина Ланская

— Макс! — Пытаюсь вырвать из его рук полотенце, которое приготовила для себя после душа. — Отдай!

— Что? — Ловко уворачивается, заставляя меня хватать воздух. — Мне нравится смотреть на тебя, особенно когда на тебе ничего нет. Завораживающее зрелище!

Мы уже целую неделю почти не расстаемся, каждую ночь и каждое утро вместе, а я до сих пор стесняюсь стоять перед ним обнаженной.

В его глазах зеленые черти бесятся, и я не могу спрятать улыбку. Блаженную улыбку, когда он мягко укутывает меня в пушистое полотенце.

— Спасибо!

Сладкий поцелуй со вкусом горького кофе. Будит и бодрит.

— Пообедаешь со мной.

Это не вопрос, это утверждение. Мы теперь всегда едим вместе — не знаю, как так получается. Наверное, само собой после того, как стали жить вместе. Вот сегодня днем подъеду к нему в центр, и мы пойдем в его любимый ресторан с большой открытой верандой на крыше. Полгорода как на ладони. Дух каждый раз захватывает. Мне там так понравилось, что Макс предложил целую неделю только там и обедать.

Он не может мной надышаться, а я — им. Словно мы только сейчас начали любить и не можем оторваться друг от друга.

Всегда со мной, всегда рядом.

Мой воздух. Мой кислород. Мое вдохновение.

И только одна маленькая тайна. Но он обязательно узнает, когда придет время. Пусть будет сюрпризом, он точно оценит.

— Что делать будешь? Опять к сестре?

— Нет, у По полдня процедуры, она будет уставшей, Львов попросил не приходить. Но ты ведь и без меня знаешь, верно?

Макс лишь пожал плечами.

— Так какие планы?

— Да никаких! Просто хочу погулять, времени навалом. Может, зайду посмотреть новые кисти. Тебе, кстати, тоже не мешало бы пополнить. Хочешь, я тебе куплю? Хотя за эту неделю мы ни разу не рисовали вместе.

Макс чуть прищурил глаза, явно что-то прикидывая.

— Через две недели, мне нужно две недели, и потом я полностью твой.

После возвращения из Берлина Макс впрягся в какой-то новый очень важный проект. Деталей не знаю, но все топы пашут как каторжные. Видела я тут на днях Дугина — глаза красные, синяки под глазами, дерганый какой-то и в плохом настроении. Даже привычная вежливость со мной куда-то исчезла, про его шуточки и говорить не приходится. Слышала, что всем от него достается, ну кроме Генварского.

— Отлично! Не зверствуй там, хорошо? — Целую его на прощание, а сама дивлюсь мыслям странным в голове.

Как примерная жена, честное слово, мужа на работу провожаю. Хохочу не стесняясь — все-таки когда такой сумасшедший подъем внутри и счастье выплескивается наружу, чего только в голову не придет.

Замужество никогда не было для меня самоцелью, к тому же я прекрасно помню слова Генварского, что он не собирается жениться и вообще мы всего несколько месяцев вместе, но глупые мысли отказываются улетать из головы.

Сумасшедшие мысли и такие сладкие!

И фамилия Генварская мне нравится больше, чем Пешкова.

Солнце сегодня чудесное — теплое, не жаркое. С таким удовольствием гуляю по улицам, ничего не раздражает. Я даже не расстроилась, что магазин, где обычно покупала все для живописи, оказался закрытым. Не страшно — завтра куплю. Или послезавтра. Или тогда, когда захочу.

Я прихожу в офис Максима примерно на полчаса раньше, чем хотела. Ноги сами привели меня к нему. Сначала хотела в сквере посидеть, музыку в телефоне послушать, а потом передумала. Просто подожду тихонько в переговорке — мне нравится его офис. Вообще, мне везде нравится, где Максим.

Генварского нет на месте, сообщает мне его помощница. И это большая неожиданность. Не то чтобы он должен мне отчитываться о своих планах, просто утром ничего не говорил о том, что у него встречи вне офиса. Обычно говорит…

— Привет, он здесь где-то, — раздается за спиной знакомый голос. — Скоро будет, не переживай.

— Привет, День.

Дугин кивает.

— Хочешь в его кабинете подождать? Мне нужно кое-какие бумаги посмотреть.

— Конечно.

Нас беспрепятственно пропускают, еще и спрашивают, не приготовить ли кофе.

— Нет, спасибо.

— Обедать пойдете? — спрашивает Дугин, когда закрывает за собой дверь.

— Ага. — Забираюсь в кресло и осматриваюсь. Все, как всегда, на своих местах. Идеальный порядок.

— И как тебе с ним живется, а, Марин? — Денис, кажется, не в духе. — Нет чтобы… ладно…

— Что ладно? — С любопытством смотрю на злого Дугина. — Мне прекрасно живется. А как тебе с ним работается? Ладно, не рассказывай, я знаю.

— Что ты знаешь? — День чуть напрягся, а потом широко улыбнулся. — Выкладывай давай. Порадуй, а то день совсем чудовищный.

Дугин и правда не очень хорошо выглядит, замотанный.

— Возьми отпуск, отдохни, — неожиданно для самой себя предлагаю я. — Нет, правда, так и до истощения можно дойти.

Дугин по-хозяйски присел на краешек стола Максима и вытянул длинные ноги. Руки скрестил на груди.

Он улыбался. Грустно улыбался.

— Я не могу оставить Генварского одного. Даже не думай.

— Вот прямо не можешь? — недоверчиво протянула я и тут же прикусила язык. Чуть не сболтнула лишнего. Хожу пьяной от счастья, как к Генварскому переехала, надо все-таки себя контролировать.

Поздно. Он все понял.

— У нас были с Максом разногласия, Марин. Серьезные разногласия. Ты о них явно знаешь. Да ладно, вижу же, что знаешь. Чего тебе Генварский говорил? Что я не хотел, чтобы он стал гендиром после смерти Навроцкого? Это правда, я даже бунт поднял.

— И что изменилось? — Смысла врать не было, а узнать очень хотелось.

— Все изменилось, — просто ответил Денис, и я ему сразу поверила. Настолько искренне прозвучали его слова. — Макс возродил бизнес, мы на ладан дышали последние годы, я бился как мог, но… — Тут он развел руками. — Но я не Макс.

— Да, он говорил, что золотые дни вашей компании остались где-то в девяностых, когда она ему досталась в наследство.

— Все верно. Я был идиотом, Марин, напыщенным индюком. — Денис криво усмехнулся, что-то припоминая. — Мы все были, старая команда, я имею в виду, никто не ожидал, что Генварский сумеет вытащить нас из дерьма. А он не просто смог, таких контрактов даже в лучшие времена не было. Всего за пару лет у нас оборот в несколько раз вырос, Грин бы никогда на нас глаз не положил, будь мы пустышкой.

— Я слышала, ты хотел быть на месте Максима.

— И счастлив, что это не так. Я бы не смог сделать то, что смог он. И ведь не выгнал меня, хотя должен был. Знаешь, от старой команды любят избавляться в первую очередь, набирать новых, которые не знают, как было при прежнем владельце. А он почти всех оставил. И меня тоже. Хочешь, чтобы я сейчас оставил его?