Шторм - Акулина Вольских

— Обойдешься. Я сама съем, — и добавила уже для меня. — Этот любит все, что бесплатно. Не удивлюсь, если это он ворует чайные пакетики и туалетную бумагу.

— Какой подлец!

Я театрально возмутилась, хихикнула, и Соня меня поддержала.

— Ты сегодня обедаешь здесь? — спросила она, отсмеявшись.

— Нет, хотела сходить на набережную.

— В такой холод?

— Да. Оденусь потеплее.

— Бррр, ну ты экстремал. И откуда у тебя такая любовь к океану.

Соню кто-то позвал, и она заторопилась к выходу, бросив мне приветливо:

— Заходи на чай, когда вернешься. Я купила пирожные. Без апельсинов.

Мы улыбнулись друг другу. Как же мне не хватает Брук…

— Зайду.

Время до обеда пролетело незаметно. Я ушла позже всех, стараясь тихо ступать по опустевшему офису.

Тёплый свитер согревал, а непродуваемая ткань плаща надëжно защищала от ветра. Я села на скамейку на набережной, достала ланчбокс. Мне нравилось сидеть здесь в любую погоду. Сегодняшний ветер был не худшим её вариантом. Я смотрела на то, как волны бьются о каменную набережную, как вода свирепо ударяется об опоры пирса и разливается по его деревянному настилу. Ветер гнал барашки к берегу, взбивая пену, поднимал гребни, бросал их на холодный песок. Этот размеренный шум ласкал слух и остужал мысли и чувства. Я успокаивалась в эти моменты. И чем выше были волны, чем сильнее злился и бесновался океан, тем спокойнее становилась я сама.

Три недели назад мы сидели здесь с Брук. Первые дни она звонила мне чуть ли не каждый час. Думаю, она боялась, что я сорвусь. Приехала, скорее всего, тоже чтобы проверить.

— Как ты? — участливо спросила тогда подруга.

— Бывало и лучше. Но в целом… Я нашла работу, я говорила?

— Нет. Какую?

— Секретарь руководителя. Условия хорошие. Пока пару дней поработала, но, вроде, нормально. Расскажи о себе. Тебе ведь не легче.

Брук вздохнула.

— Пытаюсь уговорить Эшли снова подать в суд. Отказывается.

— Что они на это раз придумали?

— Натравили проверку, и она заключила, что жилые корпуса не пригодны для проживания и требуют капитального ремонта. Дали месяц на устранение проблем.

— Но?

— Спонсоров почти не осталось. Не тянут эти суммы. Да и не факт, что после этого от нас отцепятся. Это как снег убирать во время снегопада. Только сгрëб всё в кучу, как новая порция осадков подходит и все усилия на смарку.

— Господи, Брук! Почему ты мне ничего не говорила?! Я бы приехала…

— Не надо тебе туда приезжать! — отрезала она. — Ничем хорошим это не закончится. Меня такой расклад не устраивает.

— Меня, знаешь ли, тоже не устраивает, что ты скрываешь от меня проблемы.

— Тебе мало своих?

— Хватает. Но бросать тебя и Эшли я не хочу.

— И что? Ты только нашла работу. Устраивай свою жизнь. А мы справимся. И ты нас не бросаешь, — она заговорила другим тоном. — Хочешь помочь? Я могу тебе предложить вариант помощи, которую можешь оказать только ты.

— Давай, конечно.

— Ты нужна нам, как специалист.

— Как…

— Да, как психолог. Денег, разумеется, нет. Ты сама это понимаешь…

— Дело не в деньгах, Брук… Я не уверена, что смогу… Что имею право…

— Имеешь. Ещё как имеешь. И побольше, чем другие. Ты на своей шкуре всё прошла, прочувствовала. Кому как не тебе этим заниматься.

— Но ты же сама только что сказала, что не хочешь, чтобы я приезжала туда…

— Все так. Приезжать не надо. Будешь работать онлайн. В этой глуши ведь есть интернет?

Я усмехнулась. Но больше от волнения.

— Есть.

— Вот и отлично. Завтра обрадую Эшли. Она тебе передавала привет.

— Она не знает? О нас…

— Кажется, нет. А может, делает вид. Это же Эшли. Она всегда даёт людям шанс.

Я улыбнулась. Эшли мне тоже не хватает. И родителей. И Марка… Черт!

Стоя у входа в зал регистрации, я крепко обняла Брук. Ненавижу прощаться. Она отстранилась от меня, убрала пальцами волосы с моего лица и заговорила шепотом:

— Рада, что ты держишься. Ты — молодец. Я боялась…

— Нет. Я больше не сдамся. Я же обещала тебе.

— Береги себя, Кайли.

— Ты тоже. Если будет нужна моя помощь, звони в любое время. Я приеду.

— Хорошо. До встречи.

Мы снова обнялись и Брук ушла на посадку, катя за собой маленький чемодан.

Я вздохнула, стряхивая воспоминания. Внутри стало одновременно тепло и, в то же время, колко. Убрала пустой ланчбокс в сумку, сильнее закуталась в плащ и вернулась обратно в офис.

Проходя к своему рабочему месту, я услышала тихие всхлипы. Посмотрела на табличку на двери. Кабинет Сони… Легонько постучала и открыла дверь.

— Соня? Ты здесь?

Соня сидела в углу на диване и, хлюпая носом, сжимала в руках телефон.

— Эй, что случилось? — я села рядом с ней на диван, положила руку ей на плечо. Она немного выпятила вперёд нижнюю губу и её подбородок затрясся.

— Представляешь, он мне сказал, что я слишком… слишком…

Рыдания вырвались из её рта. Я сжала губы и притянула голову Сони к своему плечу.

— Тише… тише…

Я гладила её по спине, покачивала, как всегда делала Брук, когда мне было плохо. Соня постепенно успокаивалась.

— Почему я такая? Почему, Кайли?

— Соня, ты — замечательная.

— Тогда почему всë так? Я ведь ему… а он… Сказал, что я слишком эмоциональная, шумная. Что слишком привлекаю к себе внимание. А я ведь не нарочно… Сказал, что я слишком вызывающе вела себя на вечеринке…

Зная Соню всего три недели, даже я понимала, что это бред сивой кобылы. Эмоциональная — да. Шумная — да. Привлекает внимание — да. Вызывающе себя ведёт — нет, однозначно.

— Может, он просто тебя приревновал? — предположила я.

— Приревновал?

— Да. Ничего не случилось на той вечеринке?

— Нет… вообще-то… Да я вообще там ничего не делала. Даже не танцевала. Поболтала немного с его коллегой. Но он был рядом все время.

Я улыбнулась ей.

— И ты не подумала, почему он от тебя не отходил?

— Потому что…

— Угу.

— Вот ведь… Надо позвонить ему, объяснить.

Соня сняла блокировку со смартфона и принялась рыться в телефонной книге.