Шторм - Акулина Вольских

Что происходит вообще?!

За воротами центра стоял такой гвалт, что даже сквозь звук включённого мотора, было всё отчетливо слышно.

— Откуда здесь столько людей?

Брук заглушила двигатель, снова обула туфли и открыла дверь.

— Некогда болтать. Идём. Эшли тебе по пути все расскажет.

С расстояния пятидесяти метров я увидела фигуру Эшли. Невысокая, худенькая, но бойкая и громкоголосая девушка что-то кричала человеку на крыльце административного корпуса:

— Не надо. Мы уже не успеваем, оставь так…

— Фууух, доставила, — с облегчением выдохнула Брук.

Эшли визгнула, когда увидела меня и обхватила мою шею руками.

— Господи, как я рада, что ты здесь! Идём со мной.

Я вообще уже ничего не понимала. Снова куда-то тащат. Какие-то люди на территории, жужжат, как в улье. Эшли посмотрела на мою одежду.

— Хорошо выглядишь. Только плащ придется снять.

— Зачем?

— Так надо. Снимай.

Я послушно развязала пояс и, как только распахнула полы, Эшли округлила глаза и остановила меня.

— Блузку сперва застегни. Боюсь, нас неправильно поймут.

Я опустила глаза. Черт, забыла застегнуть на нервах. Хорошо хоть плащ нигде не снимала.

Отвернувшись в сторону, застегнула пуговицы, заправила блузку, отдала плащ Эшли и только сейчас обратила внимание, как изменилась погода. Здесь значительно теплее, чем там, откуда я приехала.

Какая-то рыжеволосая девушка нетерпеливо помахала Эшли и показала на часы. Эшли тут же ускорилась почти до бега. Я с трудом поспевала за ней на каблуках.

ЧТО. ЗДЕСЬ. ПРОИСХОДИТ???

Мы забежали за угол здания на широкую площадку, куда вместе с нами стекались остальные люди, и меня ослепил свет прожекторов. Эшли шепнула мне на ухо и сжала мою руку:

— Держись. Я рядом.

Я сделала из ладони козырек, осматриваясь по сторонам. Какой-то мужчина по ту сторону от яркого света скомандовал «начали!» и голос рыжеволосой девушки стал звучать отовсюду:

— Здравствуйте! Меня зовут Сара Джордан. Мы находимся на территории реабилитационного центра «Фондевинд», руководителем которого является Эшли Кэндалл…

Репортёры… Если наш центр решили окончательно добить, то почему Эшли такая спокойная?!

— Стараниями сотрудников, спонсоров, и неравнодушных людей, центр смог, как Феникс, возродиться из пепла, поднять паруса и с попутным ветром направиться в новую жизнь…

Что за…?

— Прости, — шепнула Брук, стоя за моей спиной. — Пришлось немного соврать.

— Зачем?

Волнение перерождалось в злость, обиду. Брук! Зачем она так со мной?!

— Смотри, — она махнула головой в сторону девушки с микрофоном, которая повернулась в нашу сторону.

— Сложно представить, сколько сил и средств потратила Эшли Кэндалл и её помощники, чтобы побороть бюрократическую машину, тот произвол, который несколько лет безнаказанно творили власть имущие… — ведущая дала знак кому-то, и нас подтолкнули выйти к ней. Эшли крепко держала мою руку, а Брук легонько пихала ладонью в спину. — Эшли, расскажите, когда это началось?

Эшли взяла в руки микрофон и начала рассказывать. Голос её от волнения немного дрожал, но держалась она молодцом.

— Это началось три года назад. Ко мне пришли и потребовали, именно потребовали, продать землю, на которой стоит центр. Я отказалась и тогда посыпались угрозы, проверки…

— Вы обращались в суд?

— Да, но это не возымело никакого результата. Нас регулярно проверяли различные службы, находили несуществующие нарушения и…

— Одно из таких нарушений было обозначено месяц назад.

— Верно. Проверка указала, что жилые корпуса не соответствуют требованиям роживания…

— Представьте людей рядом с вами, — репортер перевела внимание на меня и Брук. — Я так понимаю, это люди, которые помогали вам все это время бороться с произволом?

Свет прожектора повернулся к нам, окончательно лишая возможности видеть хоть что-то.

— Верно, — кивнула Эшли. — Это Брук Уэлш, мой заместитель. Она улаживала спорные ситуации по последней проверке. И Кайли Метьюс. Наш штатный психолог. В эти сложные моменты она дистанционно работала с теми, кто в этом нуждался.

— Дистанционно? — уточнила девушка. — Кайли, расскажите подробнее…

Ещё чуть-чуть и я рассыпалась бы на кусочки прямо здесь. Настырный прожектор светил в глаза, а слова застряли в горле.

— Так вышло, что я вынуждена была уехать по… личным причинам. Но Эшли понадобилась помощь и я не смогла отказать.

— И такие методы работы тоже принесли плоды?

— Не кривя душой, могу сказать — да. Мы достигли определенных результатов, динамика положительная.

— И теперь вы продолжите очные консультации?

ЧТО. ЗДЕСЬ. ПРОИСХОДИТ???

— Мы с Эшли сейчас активно обсуждаем этот вопрос. Думаю, в ближайшее время, он будет решён.

После этого репортёр переключила внимание на Брук:

— Брук, поведайте зрителям, как вам удалось решить вопросы с корпусами?

— Корпуса действительно давно требовали ремонта и у нас появилась возможность его провести, благодаря спонсорской поддержке.

— Сейчас здания выглядят потрясающе. Уверена, будущим воспитанникам центра будет в них комфортно, — ведущая повернулась к камере. — А сейчас я хочу познакомить вас с представителем компании, которая стала новым постоянным спонсором центра «Фондевинд», а так же полностью оплатила капитальный ремонт зданий. Дэвид Кроули.

Я дернулась и, кажется, душа безвозвратно ушла в пятки. Сердце колотилось наружу, пробивая себе проход. На мое плечо тут же легла рука и Брук уверенно прошептала на ухо:

— Все нормально. Не волнуйся. Я рядом.

Дэвид вышел к нам, щурясь от яркого света. Встал с другой стороны от девушки-репортера. Та тут же задала вопрос:

— Дэвид, что стало стимулом для компании спонсировать этот проект?

— Для нашей компании главную ценность имеет семья, — он откашлялся. — А построить здоровую ячейку общества может только здоровый человек. Правление компании решило поддержать этот проект, который даёт возможность тем, кто однажды споткнулся, ошибся, встать на ноги и двигаться дальше, стать полноценным членом общества и достойно строить свою жизнь.

— Какие замечательные слова! Пусть все будет так, как вы сказали.

Дэвид протянул руку Эшли, она с благодарной улыбкой ответила на рукопожатие. Затем Брук. Подруга и глазом не моргнула, как ни в чем не бывало пожала руку Давида, и он двинулся ко мне.