Останься со мной - Маргарита Дюжева

Эльвира сморщилась, будто ей нестерпимо больно об этом говорить, но все-таки начала:

— Они встретились случайно, в кафе, где она работала официанткой. Не знаю, чем этот уродец ее привлек, но она растаяла и влюбилась. Быстрый роман, мимолетное счастье и крушение всех надежд, когда в ответ на новость о беременности, он сказал, что на никчёмной официантке жениться не собирается. На этом сказка закончилась. Меня он не признал, к ней относился, как к человеку второго сорта. Унижал, оскорблял, компенсируя свою ничтожность. А она дурочка любила его. Аркаша то, Аркаша се. А Аркаша болт на нее клал. Женился на другой, но в любой момент мог заявиться, устроить разборки почему к его приходу не приготовлена еда, почему мама не ухожена. Вел себя по-хамски, будто он хозяин этой жизни, а мы грязь у него под ногами. Будто обязаны ему всем были…

Слушаю, офигеваю, но на лице эмоций ноль. Мне ее искренне жаль.

— Потом мама встретила другого мужчину. Сергея. Чуткого и внимательного. Он мне нравился. У них закрутился роман, но папаша узнал об этом. Что сделал, мы так и не узнали. Но в один прекрасный день Сергей не пришел, просто позвонил маме и сказал, что больше не хочет ее видеть. Обидел сильно, а мама уже братом была беременна. Родила сама, тяжело было, но зато Аркаша пропал с горизонта на пару лет, поэтому все было не так уж и плохо, — Эля жестко ухмыльнулась, — А потом снова появился и все пошло по новой. Даже еще хуже стало. Он пугал, что детей у нее отберет и в детдом отправит. Мама сохнуть начала. Перестала улыбаться, глаза потускнели, а он все орал на нее, что она на свинью становится похожа. Довел до срыва, но вместо того, чтобы помочь и вылечить, упрятал ее в клинику, где ее обкалывали до блевоты какими-то препаратами, после которых она никого не узнавала. Ни меня, ни брата….

Ее голос сорвался. Эльвира вскочила на ноги, подошла к окну и раздраженно дернула за ручку:

— Дышать нечем. Духота, — ее щеки горели багряным румянцем.

— Очень душещипательная история, но я так и не понял, какое отношение это имеет ко мне.

— Какой же ты… — Эльвира оборачивается ко мне. Смотрит зло, не скрываясь, и я впервые понимаю, что вижу ее настоящие эмоции. Без чопорных масок и учтивой сдержанности.

— Дальше!

— А что дальше? — она всплескивает руками, — Марат от всего этого сорвался, связался с дурной компанией и покатился по наклонной. На препараты подсел, чуть за решетку не загремел, но папаша мой его вытащил. Не ради того, чтобы помочь, а чтобы иметь рычаг воздействия на меня. С одной стороны мать, которую он в любой момент мог пустить в расход, с другой — брат, балансирующий на краю.

— Чего он от тебя хотел?

— Ты опять меня не слушаешь? Я же сказала, он мечтал выдать меня замуж за кого-то из Бархановых. И поскольку Артур уже занят был, а Кирилл башкой тронулся, то оставался только ты.

Меня как молнией пробило. Не сдержался:

— Откуда знаешь про Кирилла? — даже не спросил, а прорычал. Для всех Мелкий уехал на пмж заграницу.

— Так он слюни пускает через стенку от моей матери.

Меня пробрало. Аж внутри загудело. Элька снова усмехается:

— Что, Демид, не удалось спрятать секретик? Хотели утаить постыдную тайну?

— Заткнись.

— Перебьешься! Я и так все это время молча глотала твои выходки.

— Так валила бы, никто бы держать не стал.

Она дергается, будто я ее ударил, и шипит:

— Я бы с радостью свалила, если бы у меня был хоть малейший шанс это сделать! Только не было у меня этих шансов! Не было! — переходит на крик, — Папаша за каждым шагом следил. Спал и видел, как выдаст свою дочь за тебя, и через нее будет в твоих делах копаться.

Глава 22.3

Глава 22.3

Чего-то похожего я и ожидал.

— Задавай свои вопросы, Барханов. Обещаю, врать не буду. Знаю, что бесполезно. Ты же теперь не отстанешь, вцепишься как питбуль и будешь трясти, пока все не узнаешь. Так что давай с этим покончим. Спрашивай.

— На что он рассчитывал? Что я женюсь и сразу отпишу тебе всю компанию? Или приглашу твоего папеньку в совет директоров? У нас бы был такой брачный договор, что ты как пришла с голой жопой, так и ушла бы с ней.

— Я тебе нищенка что ли? — тут же вспыхнула она, — мне вообще ничего от тебя не надо! Слышишь? Можешь подавиться своими деньгами.

— Непременно, — небрежно отмахиваюсь от дешевой истерики, — Я вот чего не пойму. Если он тебя так давил, мешал жить, то обратилась бы ко мне. Рассказала бы все. Я бы помог.

— Ах да. Ты же у нас спаситель хрупких дев, — ядовито смеется она, — но признаюсь, поначалу были иллюзии, что ты поможешь. Избавишь меня от его давления. Мне даже реально хотелось выйти за тебя замуж, чтобы сбежать от этого недо-папаши. Только знаешь, что произошло? Ты овцу рыжую встретил и отправил меня в отставку.

Меня колет изнутри, когда она выражается про Леру, но сдерживаюсь. Орать — дело не хитрое, а мне правда нужна. Каждый ее гребаный кусочек.

— Никто не заставлял тебя возвращаться.

— Серьезно? — удивленно дёргает бровями

— Похоже, что я шучу?

— Я папаше сообщила, мол так и так, сделала все, что могла, но увы не получилось. Только ему такой расклад не понравился. Орал, как последняя истеричка, велел любой ценой исправлять, возвращать тебя. Пришлось что-то придумывать, выкручиваться, — губы расплываются в хищной улыбке, — Марат твоей дуре подкинул таблетки. Я хотела убрать ее чтобы под ногами не путалась. Но ты, конечно, вмешался и, как истинный рыцарь, вызволил свою принцессу из беды.

Так…Так блин! Стоп! Какого хрена?

— Это ты подложила Лере таблетки?!

— Откуда? Я таким не балуюсь. А вот братец мой запросто организовал. Он смышленый. Не даром у тебя в безопасниках который год работает.

Это все похоже на какой-то лютый звездец.

Меня накрывает то самое дикое ощущение, когда внезапно осознаешь, что тебе мозг имели в особо извращенной форме, а ты ни черта не замечал. Я уже проходил такое.