Уроки любви - Виктория Тория

То, что происходило далее, было похоже на работу безумного художника, который рисовал картину на картине. Закрашивая одни детали, и, рисуя поверху, другие. В какой-то момент я перестала даже двигаться, а моя сила убивала, пожирала сама по себе. Я подхватила Марсена под руку и потащила из павшего гнезда заговорщиков на улицу. Было сухо и жарко. Для фэбруара[61] невиданная погода. Мы с Марсеном одновременно посмотрели на небо. Ни единой звезды, тучи затянули все небо.

— Тьма, — пробормотал Марсен. И я наконец-то рассмотрела. Или догадалась. Он понял, заметил то, что упустила я. На небе не было туч. Прорыв был столь велик, что поглотил небо от горизонта до горизонта. Я попыталась еще раз призвать, приказать, направить. Но не вышло. Как же я раньше? И вспомнила. «Я отдам тебе всех врагов». Что же, Рика, молодец, боги тебя услышали. Радуйся. Почему все происходило через касания, или начало происходить? Я уже не была так уверена. Дело ли в касании, или моих желаниях. Моей молитве.

— Надо уходить, — дернула я Марсена, попыталась потащить за собой. Но он заупрямился.

— Нет, Рика. Пока нет. — Я снова вспомнила о своей новой привычке списывать все на безумие. Только теперь была очередь Сильвия.

— Ты спятил? Тут все сейчас рухнет.

— Нет. — И посмотрел на меня так, что я поняла: скорее, рухнет мир, чем этот новоявленный герой сдвинется с места.

— Врата Пренты, — ругнулась я. И отступила. Впервые в жизни пожалела настолько сильно, что я родилась не мужчиной. Насколько было бы легче, — удар в челюсть, закинуть на спину и утащить подальше от этого конца света…

Глава 33. Жертвенный ягненок

Молодой человек сделал несколько шагов к зданию, от которого осталось нечто похожее на скелет давно умершего титана.

— Марсен, Сильвий, давай отойдем. Ненадолго. Хорошо?

— Не уверен? — С кем он говорит? С собой или все же со мной?

— Марсен, ты меня слышишь? — Я сорвалась. Нервы, усталость, безумие вокруг. Прокашлялась. Попыталась успокоиться, взять эмоции под контроль. Марсен развернулся и посмотрел прямо на меня, но меня не видя, не замечая. — Сильвий, что с тобой?

— Предчувствия.

— У тебя есть дар оракула?

— Нет, у бабушки… неважно. Эта тьма не такая.

— Что значит не такая? — Я удивилась и не смогла скрыть свой скептицизм. Тьма бывает только в одном виде. Тьма как часть, эманация бездны.

От замка ничего не осталась. Только глубокие ямы с тоннелями, уводящими, как русло реки, в неизвестность, под землю, ближе к ее центру.

— Идем, надо передохнуть. И поговорить.

Широко шагая, Сильвий устремился на запад. Вдали виднелось несколько деревьев дикой вишни. Опять вишня. Все сильнее моя симпатия к терпкой сладости отравлялась ассоциациями с Трулсом. Я поспешила следом за молодым человеком. Оставаться одной не хотелось. Казалось, если я упущу из виду Марсена, он навсегда исчезнет, пропадет, сгинет.

Ушли мы недалеко от замка. Роща оказалась ближе, чем я думала. Пятнадцать наперстков — и мы на месте. Марсен полез в колючий кустарник, а я вновь наблюдала за его странными действиями.

— Ты что-то ищешь?

— Наши вещи. Я все оставил тут. Подожди, я сейчас.

Нет, это не Марсен странный, это я плохо соображаю. Неужели дело в усталости? Но если не в ней, тогда из-за чего? Раньше у меня проблем со смекалкой не было.

— Что будем делать? — На лидерство я больше не претендовала. Стоит разобраться в своей заторможенности для начала, а потом уже браться за бразды правления. Что же со мной? Я не командую? Впору проверять сердцебиение. Кажется, я умерла где-то на подходе к первому этажу.

— Останавливать тьму. Рика, расскажи, что произошло, пока меня не было.

Мне вернули куртку, я постелила ее сразу же нам обоим. Так земля не отморозит нам задницы. И это не альтруизм. Одна я наверняка пропаду. Что-то с этой тьмой и моими якобы талантами не то. Будто кто меня вывернул наизнанку и так и оставил.

Я села почти на край куртки, оставляя место для Марсена. Получилось не очень. И плен, и голодания, а моему телу все равно, будто каждый день съедаю на первое и второе по коробке пирожных.

— Садись, тьма убивает и тех, кто стоит. Но нам это не грозит.

— Не уверен.

— Почему? — Я снова что-то упустила. Эта мысль неприятно царапала сознание. Вплоть до крови и открытых ран.

— Посуди сама. Мы целы, а в замке оставались темные и светлые. Светлые могут пасть, если тьмы много. Но темные нет.

Стало страшно, страх липкими лапами обнял сознание и крошил на салат мои чувства.

— Бездна. Ты прав.

— Рика, я не пытался тебя обидеть.

— Знаю. Плохо не то, что ты прав, а то, что я не догадалась сама. Очень плохо. Но об этом потом. Пожалуйста. Тьма важнее.

Он кивнул.

— Рассказывай, что там случилось.

Повела плечом. Собираясь с мыслями. Что рассказывать? Пришла, ушла…

— Тебя не было. И мне захотелось, не знаю, что нашло… Решила, что отвлеку их внимание. И если повезет, то уберу верхушку. Без Трулсов нет причин бунтовать. — Я говорила и смотрела куда угодно, но не на Марсена. Боялась увидеть насмешку или брезгливость. Великая Ива-Нова, сама Снежная королева делала глупости от великих до величайших. — Убрала часть адептов этих. Кое-кого из солдат. Знаешь, они разнились. Адепты все в мантиях. А солдаты в форме, как положено. И все темные, с неразвитым даром. Где только их набрали! А, неважно. Убила я королеву эту. Что с братом ее, не знаю. Сына так и не нашла. Меня поймал принц, запер у себя в кабинете, а сам пошел искать, кто на него напал. Ну и пока была одна, немного покопалась в кабинете. Нашла призыв тьмы. Решила, что открыть небольшой прорыв, а потом и закрыть его, не так и сложно. Но я, наверное, что-то напутала. Да, забыла, призыв я сделала с помощью бумаг принца. Но напутала, ошиблась, не знаю. Тьма долго не отзывалась, а потом хлынула страшным потоком. И все завертелось. Дальше ты знаешь.

Историю я немного сократила. Или много. Марсен молчал. А потом обнял. Вздохнул.

— И что с тобой делать?

— Убить, чтобы не мучилась? — Хохотнула. Но было невесело. Душу крутило нехорошее предчувствие.