Уроки любви - Виктория Тория

— Мне кажется, в таком случае тебе просто не надо мешать. Ты сама отлично справляешься. — Его улыбка была такой мягкой. Нежной. По спине, груди пробежались дикие мурашки. Вздрогнула. Что за неподходящие реакции? Рика, ты учитель, это твой ученик. Да был секс, но… о боги. Совсем забыла о своей недобеременности. Лишь бы не… а что не? Чего я хочу? Идея о ребенке не пугала. А что пугало? Марсен. Нерационально и на ровном месте. Я боялась быть отвергнутой. Конечно. Я некрасива. А он, он почти принц, почти на белом коне. Или драконе.

— У вас в семье держат драконов? — Ну вот. Теперь он окончательно убедился, что у меня не все хорошо с головой.

Хмыкнул. Прижал к себе сильнее.

— Такая взрослая, но такая глупая.

Это меня обидели? Или это было… а что это было? В отношениях мужчина — женщина я не была профессионалом. Первый мужчина, потому что любопытно. Второй — любовь. Третий — потому что хотелось. Попробовав страсть, отказаться было сложно. Увы, пылкие поцелуи не принесли мне дальнейшего удовлетворения. Лучше держаться от мужчин подальше, думала тогда я. Никто не предаст, а секс… Боги даровали мне руки. И не только это. Существовали дома удовольствий, где можно было уединиться и выбрать, что больше по нраву. Смотреть на других, чтобы те знали. Или тайно. Или заказать мальчика, которому разрешалось только ласкать до разрядки. Увы, приличным дамам в такие места ходу нет.

— Я бы на тебя обиделась. Но что-то устала.

— Обижаться.

— И кто тут глупый? — Я толкнула его в бок, пихнув локтем под ребра. Не так чтобы сильно, но демонстрируя свое недовольство. Марсен рассмеялся. Громко и вслух. Я попыталась его приструнить, но он, похоже, впал в какое-то нездоровое состояние, догоняя меня в безумии. Это истерика?

— Люблю тебя, — чмокнули меня в макушку. Я потеряла дар речи и вообще забыла, что хотела делать и говорить. — Надо возвращаться, Анрика. Тьма отличается от того, к чему мы привыкли.

— Оставь тьму на потом. Лучше объяснись, зачем ты вернулся?! — Я не кричала, но злость не скрывала.

— Кто бы говорил. — Слишком покладистый. Может, дело в этом? Хороший Марсен для меня как плохой знак. А из его объятий я так и не вырвалась. Было тепло, спокойно, и хотелось тут просидеть весь конец света.

— Сильвий, пожалуйста.

— Хорошо. Вернулся, чтобы помочь. Потому чтопотом бы тебя не нашел. Рискнул, думал пройтись по замку незамеченным. И ты сама сказала, я им не нужен. А ты нужна.

— И… Марсен! — Я уронила голову себе на колени. Зачем? «Я вернулся, потому что мог не вернуться». А мог и вернуться. В конце концов, в королевских магах дураки не ходят.

— Рик, я жив. Ты жива. К чему говорить о том, что случилось?

— К чему? К чему?! — Я все же кричала. Терпение закончилось, еще на «я рискнул». — Ты не нужен. И тебя бы убили сразу же! Это я могла гулять и верить в то, что мне можно рискнуть! Я, не ты!

— Рика!

— Что Рика! Между прочим, я все еще твой профессор. И у тебя даже нет диплома!

— Тебя и с дипломом в плен взяли. Скажешь, ты чем-то лучше?!

— Да, я, ты дурак! Мелкий, неумный! Ты мог погибнуть!

— Я не понял.

— Что? Что дурак? И не поймешь! Ничего…

— Сделаем вид, что я ничего не слышал. Или слышал, но на пару тонов тише. Не стоит переживать обо мне. Я взрослый мальчик, Рика. И давай по-честному, ты такой же мне учитель, как я тебе ученик.

Он на удивление быстро успокоился. Он успокоился, а я нет. Попыталась встать, но меня не отпустили. Обняли, как дикого фейри (волшебный народ, отличается необузданным нравом и по своей сути ближе к животному миру, чем к человеку), и не желали отпускать. Еле удержалась, чтобы не укусить. Не потому, что его жаль. Потому что он точно заявит, что это я ребенок. И будет прав. В каком-то смысле. В конце концов, чем мы отличаемся, кроме даты рождения? Оба глупим, оба срываемся и кричим. Оба влипли в одно и то же… приключение (это слово определенно звучит лучше, чем дерьмо).

— Глупости. — Он фыркнул, а я поняла, что с таким же успехом могла бы и кусаться. Он во многом прав. И это злило еще больше. — Давай к делу.

Перейти с криков на спокойный тон легко. Только голос глухой, мысли разбегаются, а руки сжимаются в кулаки. Я не желала драки, я хотела скрыть дрожь в руках. Хотелось обнять его еще крепче, чем он меня, и забыть на каплю, что этому миру скоро конец.

— Мы выживем, слышишь? Мы — выживем. Как ты ощущала эту тьму?

— Как себя. Но… другую? — Я прикрыла глаза, возрождая в памяти те ощущения, что будила во мне та магия. — Мне было тепло и холодно. И я ничего не боялась. Совсем ничего. Ни за тебя, ни за себя. И хотелось стереть с лица земли этот замок. Почти как есть после работы, когда за весь день — ни крошки во рту.

— А мне и сейчас хочется. Раствориться в этом мире. Или поглотить его. Я еще не понял.

Марсен отстранился, резко, и мне стало так одиноко. Это пугало. Нельзя привыкнуть к человеку так быстро. Тем более что между нами столько всего. И много нехорошего.

Марсен прошелся по поляне. Накинул на меня одеяло. Сам же остался стоять.

— Ты была права. — Я подняла голову. Мой палач и мой спаситель. Он стоял неподалеку, вглядываясь в ночь. — Вскоре у нас будут гости.

Я поднялась, натянув на плечи одеяло. Слишком холодно. Даже под пологом.

— Ты кого-то увидел? — Мое зрение в темноте во много раз лучше обычного человека. Дар тьмы лишил дня, но приласкал ночью. Сейчас я никого не видела. Лишь тьма сгущалась, а вокруг замка исчезли ворота, сад, даже трава.

— Тьма, Рика, тьма идет сюда. Как думаешь, сколько у нас времени, пока она доберется?

— Немного, успеем попрощаться. — Я невесело улыбалась. С таким же лицом я каждый раз выслушивала от родителей о долге дочери герцога выйти замуж, нарожать наследников.

— Успеем. — Не спорить? Неужели заболел? Я не шутила, не язвила, я переживала. — Расскажи еще раз о заклинании. И призыве.

И я рассказала, трижды. Из глубин памяти всплывали мелочи,