Сиреневая госпожа поместья Лундун - Ксения Винтер

Пока Васт возился со мной, Вэлтейн вместе с Эльтайном оказывали первую помощь пострадавшему от укуса змеи мальчику. Мне с моего места, к сожалению, было не видно, что именно они делали, однако вопли со стороны подростка прекратились. Оставалось только надеяться, что его усыпили с помощью снотворного зелья, а не позволили отдать богу душу.

— Вихо Нанзу, вам нужно было объяснить своим воспитанникам, что не стоит в лесу направо и налево разбрасываться атакующими заклинаниями, — холодно проговорила вихо Дэйчи, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень недовольства.

— Поверьте, они получили все необходимые инструкции, — весьма точно скопировав её тон, ответил Нанзу. — Но, по всей видимости, посчитали мои наставления недостойными их внимания.

— Это не так, вихо, — пылко заявил Ришан, всё ещё остававшийся сидеть на земле рядом со мной, почему-то даже не пытаясь подняться на ноги. — Мы просто растерялись.

— Это не может служить оправданием столь безалаберному поведению, Красный господин, — строго одёрнула его Дэйчи, наградив суровым взглядом. — Ваша легкомысленность могла стоить жизни не только вам, но и вашим товарищам. Если бы не реакция Сиреневой госпожи, вы бы были уже мертвы.

Ришан бросил в мою сторону какой-то странный взгляд и недовольно поджал губы, явно сдерживая рвущиеся наружу слова. Мне оставалось только порадоваться: похоже, у моего легкомысленного братца всё же проснулись зачатки мозгов, и он начал различать, когда можно качать права, а когда стоит и промолчать.

— Госпожа, — позвал меня чатьен Васт. Подняв на него взгляд, я обнаружила, что, пока я наблюдала за перепалкой двух вихо, мой наставник успел снять с себя схинь, оставшись лишь в нижних одеждах, и теперь протягивал его мне. — Наденьте пока это.

Подобная забота и предупредительность приятным теплом разлилась у меня в груди.

— Благодарю, — улыбнувшись, проговорила я, без тени сомнения принимая плотную бежевую ткань.

— Нет нужды.

Чала помогла мне облачиться, ловко подобрав чересчур длинный подол и завязав его полы вокруг моей талии, соорудив нечто вроде двухъярусной юбки.

— Мы сделали всё, что смогли, — в этот момент к нам подошёл хмурый Вэлтейн. — У меня был с собой универсальный антидот, так что угрозы жизни мальчика нет. Однако необходимо как можно скорее доставить его в лин и полностью нейтрализовать яд в крови, иначе последствия могут быть непредсказуемыми.

— Разумеется, — коротко кивнула Дэйчи и повернулась к слуге: — Сделай носилки и вместе с Эргром отнеси мальчика в лин.

— Да, вихо, — последовал незамедлительный ответ, после чего слуга вытащил из-за пояса небольшой топорик — он что, всё время был при нём? Что за косплей на Железного дровосека? — и направился к ближайшему дереву рубить подходящие ветки.

Васт тем временем подошёл к дереву, которое своими неосторожными магическими манипуляциями повалили мальчишки, спровоцировав тем самым локальный апокалипсис, и принялся что-то сосредоточенно изучать.

— Что-то не так? — от зоркого глаза вихо Дэйчи не укрылось его поведение.

Васт опустился на корточки и поднял что-то с земли.

— Вихо Нанзу, это ваше? — чатьен продемонстрировал всем небольшую деревянную табличку, полностью испещрённую местными буквами.

— Да, моё, — подтвердил Нанзу.

— Это «Сеющий ужас», — внимательно изучив надпись на табличке, заметил Васт. Взгляд, которым он наградил вихо Нанзу, иначе, как убийственным, назвать было сложно. — Что подобный амулет делает на маршруте занятия по ориентированию на местности?

— Висит.

— И для чего он здесь висит? — несмотря на явное нежелание Нанзу что-либо объяснять, продолжил допрос Васт.

— А для чего используют «Сеющий ужас»? — иронично переспросил вихо. — Данный амулет призван вызвать перед глазами попавшего под его действие человека образ самого страшного существа, которое только способно породить его воображение. Его применение — стандартная процедура для воспитания юных заклинателей.

— Да, это так, — признал чатьен Васт. Я отметила про себя тон, которым это было сказано — холодно, с явным неодобрением. — Но не на детях, чей неокрепший разум ещё не готов к влиянию подобной магии.

— Методы, которые я использую для обучения своих учеников, вас не касаются, — Нанзу, очевидно, не чувствовал за собой ни малейшей вины.

— Со своими учениками вы можете поступать так, как считаете нужным, — Васт выпрямился и с явной угрозой двинулся в сторону Нанзу. — Однако на это занятие вы пригласили и Сиреневую госпожу, которая является моей ученицей, — чатьен сделал упор на слове «моей», — и даже не потрудились сообщить о своих планах.

Губы вихо Нанзу искривились в презрительной усмешке.

— Я не посчитал эту информацию столь значимой, чтобы ставить вас в известность, чатьен Васт. В конце концов, все ученики поместья Лундун на определённом этапе своего обучения подвергаются действию этого амулета. Почему Сиреневая госпожа должна быть исключением?

— Хотя бы потому, что она два года провела в коме и ещё не до конца поправилась, — чеканя каждое слово, проговорил Васт. — Воздействие подобного рода артефакта могло подорвать её и без того хрупкое здоровье.

— В самом деле? А по-моему госпожа прекрасно справилась с его действием, — Нанзу бросил в мою сторону насмешливый взгляд, не сулящий мне ничего хорошего. — Настолько прекрасно, что можно даже подумать, будто она его и вовсе не заметила.

Он был абсолютно прав: я понятия не имела, о каком-таком амулете идёт речь, и какое влияние он должен был на меня оказать. Только вот, судя по словам Нанзу, рассказывать об этом окружающим лучше не стоит.

— Это исключено, — категорично заявила Дэйчи, беспардонно встряв в спор двух мужчин. — «Сеющий ужас» после своей активации действует на всех в радиусе поражения, который полностью охватывает эту поляну.

— Не на всех, — поправил её Нанзу, всё ещё не сводивший с меня пристального взгляда. — На тёмных существ, например, он не действует. И на одержимых тоже.

Вот теперь причина, по которой Нанзу вдруг ни с того, ни с сего решил пригласить меня на занятие по ориентированию, стала кристально ясна. Похоже, моя игра все эти месяцы была недостаточно убедительна, и он заподозрил во мне подселенца. Что ж, это объясняло столь острую неприязнь по отношению ко мне. И очень сильно всё усложняло.

В воздухе повисло напряжённое молчание. Васт сверлил Нанзу тяжёлым взглядом. Вихо, в свою очередь, не сводил с меня своих жутких оранжевых глаз, практически не моргая — видимо, ожидал реакции на своё «сенсационное» заявление. Вэлтейн весьма успешно притворялся деревом: мужчина стоял чуть в стороне от нас с абсолютно равнодушным выражением лица. А вот Эльтайн выглядел встревоженным: его взгляд