Аромат тьмы - Ольга Вадимовна Гусейнова

— Окончательно или временно? — уточнил он отчего-то ревнивым тоном.

— Пока не знаю, — хихикнула я и заикаясь от смеха добавила, — но меня сейчас от переизбытка энергии разорвет как Тузик грелку на мелкие обрывки.

— Это потоки Вайра тебя переполняют, расширяют твои возможности, — пояснил Фрей, вынырнув из моей тьмы.

И начал обходить меня по кругу, злобно рыча на соотечественников, а я чувствовала себя не тучкой, а его темным солнышком. Эта мысль отдалась внутри счастливым и веселым смехом, оказывается приятно быть чьим-то личным солнышком! Нестерпимо хотелось приласкать его лицо руками, настолько непреодолимо, что неожиданно у меня выросли руки, плотные, а не призрачные, и выполнили желание. Дичайшую потребность!

— Родной мой, единственный, — шепнула я, ласково обводя его скулы и челюсть темными пальчиками.

— Ты начинаешь чувствовать, что такое истинная пара! — Алое пламя в глазах Фрея вспыхнуло торжествующим пожаром.

— Или твои желания? Твои чувства? — расхохоталась я.

Я пыталась стряхнуть с себя это безумное, совершенно ненормальное веселье. Мне хотелось петь, танцевать, кружить, где-нибудь в облаках порхать настоящей птицей, с крыльями, чтобы можно было и летать, и касаться руками своего мужчины. А можно еще и ногами обнять его за талию, чтобы прижаться к нему всем телом. Ласкать, наслаждаться его силой, впитывать его темный аромат.

Я закружилась, поднимаясь выше, под потолок. Мой смех звучал, отдавался от стен хрустальными колокольчиками… как мне казалось, а окружающее пространство звенело от силы. Распахнув багровые мохнатые крылья, ко мне взвился Фрей, и я закричала всем миру, делясь восторгом:

— Мой Фрей лучше всех на свете, вкуснее всех на свете, желаннее всех на свете!..

— Перчик, послушай, это избыток мрака моих сородичей в тебе кричит и энергетика Вайра…

Кажется, достигнув предельной точки наполнения, я взорвалась, разбрызгивая себя в окружающее пространство с криком:

— Я люблю тебя, мир!

— Олеся… Олеся… — где-то на краешке сознания, на волне дикого болезненного наслаждения, прошившего мое тело от кончиков пальцев до макушки, испуганно ревел Фрей.

Я содрогнулась от пронизывающих меня эмоций, не моих, и настолько ярких чувств, что хотелось вновь свернуться калачиком, закрыться, спрятаться. Разве бывает настолько дикая нужда в ком-то? Когда ты чей-то воздух, пульс чужого сердца, тепло, бегущее по сосудам, согревая не только тело, но и саму душу. Это не только любовь, нет, ведь это, как оказалось, слишком ограниченное понятие, чтобы объять все, что вызывала я у кого-то… Я?

Неужели и правда я?

От любви вырастают крылья — это я осознала, когда наконец немного пришла в себя и открыла глаза. И пусть в голове еще сквозил хаос и танцевало безумие, я была способна разумно мыслить. Я парила под куполом, но не в форме тучки, а в том виде, в котором отправилась во дворец, в черном платье, обвешанная драгоценностями. Плащ вон внизу, так и остался валяться в пентаграмме. Оглядев себя, убедилась, что не в бреду — в своем привычном, человеческом теле болтаюсь под куполом. И никто меня не держит… кроме… дымчато-черных крыльев! Кажется, теперь я похожа на темного ангела… Нет-нет, с падшими не путать!

Фрей, размеренно помахивая багровыми крыльями, висел в воздухе напротив и с обожанием, восхищением смотрел на меня. Я восторженно разглядывала новообретенные крылья, даже крутилась, заглядывала за спину. Как они работают, сами по себе или… а ладно, узнаю потом. Работают и отлично! И счастливо, радостно завопила:

— А-а-а!.. Я не порождение мрака! Я воин Света!

— Воин Света? — удивился Фрей и расхохотался.

Я тоже хохотала, распирающее чувство никуда не делось, чуть утихло и вновь взметнулось костром. Внутри бурлило столько энергии, что сводило с ума, не давало успокоиться, сосредоточиться, меня кидало из крайности в крайность. Сплошной хаос из множества чувств и эмоций, и не понять, не разобрать, где мои, а где чужие… точнее — истинной пары.

— Нас, кажется, смешали в один эмоциональный коктейль, — хихикала я, подлетая к своему чудовищу.

— Ненадолго, — улыбнулся он, когда я приникла к нему и повисла на шее, — скоро всплывешь отдельным пластом. Зато будешь абсолютно уверена, что мы истинные, связанные навечно! — И зловеще добавил, акцентировав на последнем слове: — Тебе от меня не сбежать… любимая!

Какая прелесть! Помнится, я и сама у него потребовала недавно прибавить «любимую».

Нас окружили «окрыленные» сородичи Фрея. Испугаться я не успела, он положил ладонь мне на лоб со словами:

— Отдохни, родная!..

* * *

Проснулась, будто пнул кто-то в бок, но вокруг никого. Только багровый закат совершенно незнакомого и нового звездного небосклона. Осознав, что за окном точно не небо Арима, я резко села и огляделась. Сердце заполошно забилось в груди, а страх уже привычно поднял свою мерзкую голову. Очередная неизвестность: просторная комната с двумя огромными арочными окнами почти на всю противоположную стену. Там, за окном, плыли лилово-розовые облака, сияли вечерние звезды, далекие, другие… Это иной мир. Очередной иной мир. Не Арим!

Роскошная кровать с множеством пышных подушек и легкими одеялами прижата к стене изголовьем, поэтому, проснувшись, можно любоваться небесами. Слева тоже окна и облака, столик у кровати. Справа две двери и мебельный уголок между ними. Я спустила ноги на пол, как и стены выполненный из полупрозрачного камня. Или кристалла? Красивые переливы от серо-розового до голубовато-зеленого цвета и ногам не холодно. Изучив пол, я наконец обратила внимание на свой собственный вид: на мне осталось нижнее белье, батистовая черная рубашка на бретельках и панталончики…

И тут всколыхнулись в памяти последние события, нахлынули вместе с волнением, злостью и страхом.

— Фрей! — всхлипнула я.

В следующий миг одна из дверей распахнулась и в комнату стремительно вошел он сам. Едва заметно поморщился, явно расстроившись, что у меня глаза на мокром месте:

— Олеся, ты проснулась? Прости, думал, ты еще немного отдохнешь, пока я схожу за завтраком.

Поставил широкий поднос на стол и направился ко мне.

— Завтраком? — нахмурилась я. — Сколько же я проспала?

— Почти сутки. Мы переместились на Вайр на рассвете, сейчас раннее утро.

— Мы на Вайре, да? — хрипловато спросонья мурлыкнула я, рассматривая спутника жизни.

Сейчас он выглядел так, будто неделю на морях отдыхал! Светлая кожа светилась изнутри, красная шевелюра, как на столичной площади, когда Фрей пил энергию столпившихся там людей, стала кроваво-красной, тяжелой, густой, гладкой и блестящей. Глаза в обрамлении красных ресниц и бровей пылали.

— Да, Перчик, мы дома! — улыбнулся Фрей немного криво, так, словно сообщил мне плохие новости.

Ну новость не совсем новость, вчера я догадалась, что мы на Вайре, а вот тон и сама возможность «телепортирования» между