Моё сердце в тебе бьётся - Даша Коэн

Это он сейчас такой любезный, потому что ему нужно вернуть свое тело. Улыбается мне, в глаза заглядывает, пытается шутить, а я смотрю него и понимаю, что до сих пор ничего не простила. Что все помню. И желаю ему хоть раз в жизни испытать то, через что, в свое время, прошла я.

- Ты из-за стюардессы обиделась, Алёнка? – уже в лифте, почти заламывая руки, спросил Никита. А я только саркастически фыркнула и закатила глаза.

Он что думает я его приревновала? Серьезно???

- Соболевский, расслабь булки. Я – последняя дева на планете, кто на тебя позарится. Так что, можешь облизывать взглядом кого хочешь, мне вообще фиолетово, – не выдержала и зло хихикнула я.

- Тогда в чем дело? – надавил он и попытался перегородить мне проход в распахнувшемся на нашем этаже лифте, но я была сильнее и просто отодвинула его с дороги.

- Ни в чем! Я просто хочу есть, спать и вообще слишком устала, – а про себя добавила «от этой жизни и от тебя».

И да, я совершенно не понимала, за что вот это все со мной происходит. Может я проклята или чего еще хуже? Хотя…куда уж хуже того, что уже есть, правда?

И так это все на меня навалилось, что после ужина и душа, лежа в кровати, я не выдержала и снова пропустила через себя все ужасы школьной жизни. А потом судорожно вздохнула и всхлипнула.

- Алёнка? – прикоснулся к моему плечу Соболевский и я зло вытерла соленую каплю со щеки.

- Ну чего тебе? – прохрипела я.

- Что тебе приснилось? Поделись со мной, – почти жалобно потянул ни то прошлый, ни то настоящий мой враг, а я не выдержала и вывалила ему все как на духу. И винила во всех бедах я только его одного – монстра, который планомерно пил мне кровь с пяти лет.

- Это все ты, понимаешь? И мне никогда этого не забыть. Никогда!

- Прости меня, Алёнка! – шептал мне Соболевский, а я только трясла отрицательно головой и сливала литрами на него свою ненависть.

- Никогда этого не случится, Никита! Чтобы простить, мне нужно тебя понять и найти хоть какое-то оправдание всей той жестокости, но его нет. Просто нет. Понимаешь? – прошептала я горько.

- Понимаю…

- За что ты так со мной поступал? Что я сделала тебе? Что? Чем так провинилась перед тобой? – беззвучно плакала я.

- Ничем, Алёна! Ничем ты не провинилась! Просто я больной урод. Спятившее чудовище. Только и всего…

- Не хочу дружить с больным уродом и с чудовищем тоже не хочу, – пропыхтела я, уткнулась в подушку и накрылась одеялом с головой, прячась от этой суровой действительности.

И с того дня между мной и Соболевским словно выросла стена. Нет, я все еще старалась найти плюсы в нашем общении, но давалось мне это с большим трудом. Я все чаще искала уединения, все реже говорила с Никитой, все глубже уходила в себя и свои сны, которые, казалось бы, все чаще измывались над моим сознанием.

Обрывки из прошлого, где-то до дикой боли яркие, а где-то совсем сюрреалистичные. Что-то я помнила в деталях, а что-то тут же забывала, стоило мне только проснуться. Мне было страшно и жутко, а пару раз по утрам я и вовсе билась в истерике, думая, что я настолько срослась с телом Соболевского, что все его воспоминания теперь становятся моими. И голова пухла от диссонанса. Ведь некогда агрессор, теперь протягивал мне руку помощи и пытался вытащить мои мозги из этого гиблого эмоционального болота.

Поход в планетарий и зоопарк, Москвариум, музей «Мосфильма» и космонавтики, на смотровую площадку останкинской телебашни с прозрачным дном и в Третьяковку. И, знаете, страшно сказать, но я потихоньку снова начала оживать, улыбаться, отвечать на вопросы и вновь смотреть с Соболевским любимый сериал.

Я не могла не признать, что собеседник из него просто первоклассный. Он не был глупым, а наоборот, поражал своей начитанностью, любил ту же музыку, что и я, а еще отменно шутил. И да, я знала, что за всем этим презентабельным фасадом скрывается чудовище, но с каждым днем все больше игнорировала его.

Это вчера он рычал на меня и хотел отгрызть голову, а сегодня…кажется, я его приручила. А еще жалела Никиту, вспоминая его рассказ про мать и отца.

Сердобольная дура? Ну, да, знаю. Глупо и самонадеянно, но лучше так, чем скатываться в самобичевание.

- Чем займемся сегодня вечером? – сама спросила я, когда мы возвращались домой после пар в субботу.

- Можем сходить куда-нибудь или остаться дома и наготовить вкусняшек, – вопросительно приподнял брови Соболевский и как-то даже выдохнул с облегчением.

- Второе, – с уверенностью кивнула я, и Никита тут же свернул к продуктовому магазину, где мы вскорости набрали полную телегу всякой всячины.

- Будем готовить мясо в горшочках и каяться, Княжина, – вытянул губы трубочкой парень и расхохотался.

- Звучит ужасно, – скуксилась я.

- Звучит прекрасно! – захлопнул багажник Никита, сгрузив туда последний пакет со снедью.

А дальше домой, где мы реально принялись за готовку. Я чистила овощи, а Ник орудовал с большим куском мяса, нарезая его на тонкие полоски.

- Итак, начнем, – задумчиво потянул парень.

- Каяться? Чур я не первая, – сморщилась я.

- Не, даже не думай свинтить с темы. После сегодняшнего вечера мы должны как настоящие корефаны знать все друг о друге. Вкусы мы уже обсудили, политику, вероисповедание, литературу, кино и музыку тоже. Ко всему прочему я знаю, что ты ненавидишь меня, черный кофе и креветки. Но в остальном, Княжина, у меня темный лес, – покачал головой Соболевский.

- В остальном? – прищурилась я, не понимая, о чем речь.

- Да. Ты когда-нибудь любила, Алёна? – задал мне вопрос, и я тут же фыркнула.

- Мальчики всегда обходили меня стороной, но тебе это и так известно, – пожала я плечами.

- А Антон?

- Боже, ну ты и вспомнил, – рассмеялась я.

- Но все же? – допытывался Никита, а сам остервенело орудовал ножом, поглядывая на меня с пытливым прищуром.

- Нет, мы были просто друзьями.

- Ну точно, – фыркнул Соболевский.

- Точно! – кивнула я, а потом решила перевести вопрос на него, – Ну, а ты?

- А я любил, – потянул парень.

- Да что ты? – округлила я глаза.

- Да, сколько себя помню, столько и люблю одну девушку, – посмотрел на меня Никита и поджал губы, утвердительно кивая.

- А ты разве умеешь любить, Соболевский? – с сомнением спросила я.

- Нет, не умею. И, наверное, именно поэтому мы и не вместе с ней, – с грустью в голосе произнес парень.

- Как невероятно ей повезло, – хихикнула я и развернулась от стола, чтобы помыть в раковине начищенные овощи.

- Что? – услышала из-за спины.