Поздравляю, ты победил! - Ася Северова

— Тише, девочка, он с тобой, — успокаивает Костя. Услышав его слова, замираю, даже не дышу. Прислушиваюсь. Вдруг мне послышалось. — С тобой. С ним все хорошо. Твой малыш с тобой, Ника.

— Ты врешь мне!

— Когда я тебе врал? — возмущается Кот. — Я же тебе всегда говорил, что ты можешь верить только мне! Только мне, Ника! Всегда! — отстраняюсь от него, смотрю в глаза, надеясь там разглядеть то, что позволит мне поверить ему. И нахожу! — С твоим малышом все хорошо, угроза миновала. Все хорошо! — слышу это и, обхватив живот руками, снова начинаю рыдать. Только теперь уже от радости, что врачам удалось спасти моего ребенка. — Не плачь, родная, не плачь. Я с тобой.

— Спасибо! — тараторю быстро, — Спасибо, спасибо, спасибо!

— Да мне-то за что?

— За то, что здесь. За то, что не оставил одну. За то, что спас…

— Оставить тебя? Никогда! Так что за это даже не благодари.

Мы молчим несколько минут. Костя подает мне стакан воды и я, попив, наконец начинаю чувствовать себя немного лучше. Костя снова садиться рядом со мной на кровати, а потом и вовсе укладывается, устраивая и меня на своем плече.

— Как ты узнал?

— О случившемся с тобой или о том, что ты беременна? — спросив, немного отклоняется в сторону, заглядывая мне в глаза. Краснею. Как-то мне неловко обсуждать тему моей беременности с братом.

— И то, и другое интересно, — выдавливаю глухо.

— По первому пункту Аврора позвонила. Почти сразу, как тебя привезли в больницу. Она умница. Если бы не она… — брат прикрывает глаза, его голос срывается от волнения. — Блядь…

— Не матерись! — ругаю его.

— Прости, — целует меня в лоб и улыбается. — Ты права, при детях не матерятся. Ай! — тыкаю его локтем в бок, — не дерись! Так вот, Аврора позвонила вся в слезах, из того, что она мне сказала в трубку, я мало, что понял. Только то, что тебя увезли в больницу и ты истекаешь кровью. — Костя замолкает, дышит глубоко. Да уж, переволновался он сильно. Бедненький мой. Прижимаюсь к нему теснее, стараясь в эти объятия вложить всю ту любовь, что испытываю к родному, самому близкому человеку. — Я чуть не сдох, Ник… Пока несся в аэропорт, пока летел сюда… А уже здесь, когда увидел тебя… Мне не полегчало, а, наоборот, накрыло еще сильнее. И, кстати, тогда я и познакомился с твоим… — Костя бесшумно ругается, — с отцом твоего ребенка.

— Дамир был тут? — приподнимаюсь и удивленно спрашиваю.

— Шутишь? Да он тут чуть половину клиники не разнес, пытаясь прорваться к тебе. Потом, когда его уже охрана пришла успокаивать, прежде чем раскидать их, он врачам крикнул, чтобы спасли и тебя и вашего ребенка.

— Так ты и узнал о беременности?

— Ага, — соглашается Костя, — ну, а потом мы поговорили с ним.

— Оу! — неожиданно… — Ссадина появилась после разговора, надо полагать?

— Я бы сказал, в процессе.

— Ясно, — капец! Вот и познакомились, называется… Хотя, это раньше мне стоило бы переживать, как будут складываться отношения между братом и моим мужчиной. Сейчас же… Сейчас это уже неважно, ведь Дамир — не мой мужчина и никогда уже им не будет.

— Он мне все рассказал…

— Все-все? — переспрашиваю в надежде, что под “всем” подразумеваются наши отношения и беременность, а не спор и разрыв.

— Да, Ника. И, на удивление, Дамир твой оказался настоящим мужиком, — слышу в голосе брата оттенки уважения к Дамиру. С чего бы это?

— Он не мой!

— Хорошо, не-твой-Дамир оказался мужиком. Потому что, когда я съездил ему по роже за тему спора, он даже не защищался. Просто подставился под удар, опустив руки.

— Тогда откуда ссадина?

— А это проявление его несогласия с тем, что я сказал ему держаться от вас подальше, — хмыкает. — Зарядил мне кулаком с яростным криком о том, что ты и ребенок— его и он от вас ни за что не откажется. Ах, да, и что плевать ему на мое мнение.

— Понятно, — говорю едва слышно, стараясь скрыть дрожь волнения в голосе. Предательское тепло растекается в душе от того, что Дамир отстаивал свое право на нас. Нас…

Дальше лежим в полной тишине. Через какое-то время в палату заходит медсестра, убирает капельницу, дает несколько таблеток, объясняя что и для чего, видя панику в моих глазах. Прослушав небольшую лекцию о веществах, что содержатся в этих препаратах и о пользе их в моем положении и состоянии, все же кладу четыре таблетки в рот и запиваю водой. Медсестра измеряет мне давление, записывает какие-то данные с приборов и уходит. Затем в дверь снова стучат и после короткого “Войдите” в палату сначала заезжает тележка с контейнерами, в которых расфасована еда, и лишь потом появляется милейшая бабуля с доброй улыбкой на лице. Она оставляет на столе обед для меня, Костя покупает для себя сэндвич и чай, бабуля уходит. Едим молча. Аппетита у меня нет, но я все равно съедаю все, что мне принесли. Я должна заботиться о своем малыше.

После обеда клонит в сон. После посещения ванной, ложусь в кровать. Костя все также ложится рядом и я снова устраиваюсь у него на плече.

— Кот?

— М? — не открывая глаз. Устал, наверное, очень.

— А давно я тут? — совсем потерялась во времени.

— Два с половиной дня, — отвечает. — Двое суток ты была без сознания. Слишком много крови потеряла.

— Ясно… — снова молчу. — Костя? — спустя пару минут опять зову брата.

— Что, Ник?

— Можно я перееду к тебе в Прагу?

Глава 29

Ника

— И что теперь ты думаешь делать? — мы с Авророй сидим на кухне в нашей с Костей городской квартире, пьем чай. — Правда хочешь переехать с концами?

— Если честно, то да, — отвечаю подруге, ковыряя вилкой в тарелке лимонный кекс. От теплого кекса исходит просто нереальный аромат и он безумно вкусный, но из-за тошноты я могу лишь наслаждаться его запахом. Потому что стоит только проглотить хоть маленький кусочек этого