Поздравляю, ты победил! - Ася Северова

— Звучит, как угроза.

— Только не для тебя и не для нашего мальца.

— В общем, я решила, что побуду в Праге некоторое время, успокоюсь, а потом решу, что буду делать дальше.

— Ник?

— М?

— В твоем будущем есть место для меня? — спрашиваю то, что меня интересует больше всего. Я понимаю, что она сейчас в полном раздрае, но я должен знать, мы пройдем с ней по легкому пути или придется снова ее завоевывать силой. Мне нетрудно, нет. Просто хотелось бы меньше подвергать Нику потрясениям в ее положении.

— Я не знаю, Дамир, — спустя бесконечно длинную минуту шепчет в трубку Ника.

— Зеленоглазка, ответь честно. Ты меня любишь?

— Так хочешь выиграть спор? — с едва скрываемой злостью спрашивает Ника.

— Блядь, да похуй мне на этот спор! — взрываюсь, — нет его уже, спора этого! Я, блядь, просто люблю тебя и хочу знать любишь ли меня ты! Все, никаких тайных смыслов и умыслов!

— Мне пора, — резко сворачивает наш разговор. Дурак, нахрена спросил? Нахрена сорвался? — Спокойной ночи, Дамир.

— Ника!

В ответ слышу лишь короткие гудки. Набираю повторно: абонент не абонент. Блядь! Да что за пиздец! Ну, нормально же разговаривали. На кой черт я начал вопросы про любовь задавать? Знаю же, что любит. Ее любовь ко мне в каждом взгляде, в каждом жесте, в каждом прикосновении и в каждом звуке ее голоса, когда она говорит со мной. Нахрена я сейчас спросил?! Ведь это прямое напоминание о споре. Черт! Дебил!

Набираю снова. Тот же механический голос сообщает, что абонент недоступен.

Послезавтра у Ники рейс в Прагу. Как она там сказала? В ее команде слишко много моих союзников. Что ж, самое время этим союзникам подсуетиться…

Глава 31

Ника

После того ночного разговора с Дамиром, мы больше не общались. Точнее, на утро Дамир прислал мне сообщение, в котором говорил, что он понимает мое состояние и то, что я сейчас на взводе и большую часть его слов воспринимаю в штыки. Что дает мне время прийти в себя и немного успокоиться. При этом, как обычно, бескомпромиссно заявляя, что мы с малышом Его и никуда от него не денемся. Я тогда поймала себя на том, что улыбалась, читая сообщение.

Сегодня, проходя регистрацию, я все время ждала, что он появится. Не так, как в сопливых мелодрамах, где герой бежит через весь зал регистрации с криками о любви и просьбами остаться. Нет. Это было бы смешно. Но все же думала, что придет и хотя бы проводит нас. На самом деле я просто по нему сильно соскучилась и дико хочу его увидеть, а потому и перебираю в голове варианты нашей “случайной” встречи, к которой я не имела бы никакого отношения. Типа так звезды сошлись… Потому что делать первый шаг самой мне страшно. Снова боюсь обжечься, боюсь предательства и разочарования. И хоть душой и сердцем я уже простила Дамира, разум все же ставит барьер и не позволяет полностью снять свою броню. Уж очень живы все неприятные воспоминания.

Мы проходим в салон самолета, усаживаемся на свои места. Я занимаю кресло у иллюминатора, чтобы иметь возможность любоваться облаками. Обожаю это зрелище, оно меня успокаивает, дает иллюзию полной свободы. Да и вообще я очень люблю летать. А тут целых два с половиной часа полета. Красота и умиротворение.

Сижу в своем кресле, меня немного потряхивает от волнения. Летать-то я люблю, но вот терпеть не могу взлет. Меня и в обычном-то состоянии всегда мутило, а тут еще и токсикоз. Я, конечно, подготовилась, выпила таблетку, чтобы проще перенести полет, но все же и бумажный пакет наготове, потому что запах парфюма впереди сидящей дамочки уже посылает сигналы моему желудку. Жесть. Достаю мятный леденец. Мята — мой спаситель. Всегда обожала мятные конфетки и моему счастью просто не было предела, когда я поняла, что меня от них не просто не тошнит, но и, наоборот, всегда становится легче.

Взлетаем. Хрумкаю леденцами. Костя сидит рядом и ржет надо мной.

— Ты как хомяк! — угорает, — мы только взлетаем, а ты уже пачку леденцов умяла со страшно бесячим звуком.

— Ну, я могу, конечно, от них отказаться. Но тогда ты рискуешь своим костюмом. Я не гарантирую, что у меня не случится приступ тошноты. Так что ты выбираешь? Леденцы или? — многозначительно играю бровями.

— Ну уж нет! Лучше хрусти своими конфетками! — беззлобно посмеивается надо мной брат, держа при этом за руку. Он помнит, что я не люблю момент взлета. — Не бойся, все будет хорошо, — чувствуя дрожь моей руки.

— Угу, — киваю и закрываю глаза.

Наконец, самолет в воздухе, начинается долгожданный полет. Я с улыбкой на лице разворачиваюсь к окну, отстегнув ремень безопасности. Вот она та самая красота на высоте около десяти тысячи метров над землей. Облака, словно сахарная вата, переливаются разными цветами от нежно-розового до насыщенного плотного белого цвета. Лучи солнца рассекают эти пушистые “подушки” и добавляют им новых оттенков. Они так близко. Кажется, протяни руку и сможешь дотронуться до них.

Мерный гул самолета убаюкивает. С учетом того, что накануне ночью я почти не спала из-за волнения от предстоящей поездки, меня быстро начинает клонить в сон. Поворачиваюсь к брату — он что-то просматривает в своем телефоне. Да, привилегии бизнес-класса во всей свое красе — тут можно пользоваться своей портативной техникой.

— Кот?

— М? — не отрываясь от экрана.

— Я, наверное, посплю.

— Тебе плохо? — Костя тут же разворачивается ко мне, отвлекаясь от телефона. — Позвать стюардессу?

— Что? Нике плохо? Ника? — Аврора, сидящая по другую сторону от прохода, наклоняется к нам. — Тебя снова тошнит?

— Блин, — закатываю глаза, — вот вы два паникера! Все со мной нормально. Просто спать хочу. Хотела воспользоваться плечом родного брата, чтобы не вдыхать ароматы парфюма вон той леди, — взглядом показываю на место впереди нас, — а вы тут устроили…

— Ну, хорошо, — соглашается Кот, — любезно предоставляю тебе свое плечо, — и двигается ближе ко мне.

— А мне уже не надо! — вредничаю, — Сама справлюсь.