Под сенью омелы - Александра Васильевна Миронова

– Действительно соль. Извините за задержку, можете ехать, все в порядке, – кивнул он водителю и инспектору ГИБДД. – Спасибо за помощь.

После чего направился к своей машине, стоящей неподалеку. Аля кинулась за ним.

– Соль? Серьезно? – недоуменно спросила она, садясь в машину. Свет тем временем ссыпал содержимое ладони в небольшой пластиковый пакет.

– На вкус, по крайней мере.

– Зачем соль на нефтяной базе? – Аля решительно отказывалась что-либо понимать.

– Понятия не имею, – покачал головой Свет. – Но спрошу об этом Серябко. Завтра с утра поеду к нему. Хочешь со мной?

– Нет, спасибо, – вздрогнула Аля, вспоминая, в каком состоянии оставила промышленника, и о том, что ключ от его кабинета до сих пор у нее в кармане.

– Я тебя подвезу? – Свет уже вел машину по направлению к ее дому.

– Нет, не надо, – покачала головой Аля. – Я сама доберусь.

– Уже поздно.

– Я не боюсь своего города.

– Я боюсь.

Остаток пути они проделали молча.

– Останови возле дома, дальше я сама, – попросила Аля, когда они подъехали к повороту, ведущему к ее дому.

– Боишься, что твой муж увидит?

– Боюсь.

– А у него есть причины не доверять тебе?

– Нет. Просто не хочу его расстраивать, – у нее не было сил врать, притворяться. И упражняться в злословии тоже перехотелось.

– Какая стадия?

– Третья, переходящая в четвертую, – помертвевшими губами произнесла Аля и осознала, что Свет первый, кому она об этом говорит.

– Поможет заграница?

– На заграницу у нас нет денег. – Аля почувствовала, как слеза скользнула по щеке, резко распахнула дверь и вышла из машины. Свет попытался схватить ее за руку, но она опередила его на несколько секунд.

Он сидел в машине и смотрел, как тоненькая фигурка растворяется в ярком свете фар. Больше всего на свете ему хотелось догнать и остановить ее и хотя бы попытаться помочь ее горю. Вместо этого он загасил двигатель, вышел из машины, неслышной тенью скользнул вслед за Алей во двор. Удостоверившись, что та зашла в подъезд, вернулся в машину и поехал в гостиницу.

Аля чувствовала себя отвратительно. Она ведь так и не сказала Роме о смерти Володи, и ей казалось, что этим она предает и мужа, и погибшего друга. Предает всех. Она все провалила, никого не спасла и уже, наверное, не спасет.

– Привет. – Рома встречал ее в коридоре, опираясь на трость. Ему уже даже по квартире было сложно без нее передвигаться. Он помог Але снять пуховик и дождался, пока она снимет с себя тяжелые ботинки. С удивлением оглядел ее платье, но ничего не сказал.

Сегодня он ездил ко Льву Григорьевичу и знал, что жена взяла номер счета для оплаты его лечения в иностранной клинике. Пришло время поговорить. В любом случае она обо всем узнает. Чему быть, того не миновать. Нужно было лишь выбрать подходящий момент.

– Я испек кекс, – сообщил он жене, но вместо ответа Аля обняла его и разрыдалась. Рома принялся гладить ее по голове и целовать в рыжую макушку.

– Аленька, ну что ты, девочка, перестань. Не надо, милая.

Но Аля отказывалась успокаиваться, лишь еще сильнее прижималась к нему, слезы лились ручьем. Опираясь на трость, Рома попытался увлечь жену в сторону кухни – хорошая еда всегда была для Али лекарством, но силы его подвели, и он чуть не упал, покачнувшись и больно ударившись о стену. Он с трудом сдержался, чтоб не выругаться. Рома с детства привык быть для Али опорой и поддержкой. Именно он всегда вел в танце, именно он всегда держал ее. А теперь у него не было такой возможности. Бессилие сводило с ума. Он не хотел такой жизни, не хотел продлевать и свои, и ее мучения. Осталось только объяснить все это Але так, чтобы она поняла и поддержала.

– Ром, ты что? – Жена подхватила его в последний момент и подставила плечо, сама становясь опорой. Она увлекла его в сторону кухни, потому что до нее было ближе, чем до дивана в гостиной. Усадила на стул, сама села прямо на пол и уткнулась головой в его колени.

– Аля, я все знаю. – Рома решил прыгнуть с высокого утеса в холодную воду.

– Про Вовку? – Жена подняла на него заплаканное лицо.

– Про Вовку? – искренне удивился Рома. – Вы помирились?

– Его убили, – Алю снова сотрясли рыдания, и она уткнулась мокрым лицом в колени мужа.

– Убили? – чтобы не упасть со стула, Рома был вынужден опереться спиной о стену. – Как это… убили?

– Ты не знал? – спохватилась Аля. Она понимала, что Игорь уже разместил новости и их подхватили все новостные порталы города, поэтому была уверена, что муж говорит именно об этом.

– Нет, – покачал головой Ромка. – Как это произошло?

– Ему перерезали горло так же, как и Шульману.

– Это как-то связано?

– Да.

– Как?

– Еще не знаю. Но обязательно узнаю, – Аля смахнула злые слезы и принялась глубоко дышать, пытаясь успокоиться.

– Не сомневаюсь. Господи, ты что, винишь себя? – Рома всегда умудрялся заглянуть в самую суть, и от этого стало еще хуже.

Аля не могла остановить слезы, она лишь вытирала их, не в силах озвучить ответ на вопрос мужа. Молча кивнула.

– Он знал, что вы помиритесь, – уверенно заявил Рома.

– Откуда?

– Сам говорил. Он же меня навещал, я просто тебе не говорил, – горько усмехнулся Рома. Весть о смерти друга больно ударила, и он из последних сил сдерживался, чтобы не показать это Але. Кто-то должен был оставаться сильным, ей и так плохо.

– А что еще ты мне не говорил? – горько прошептала Аля.

Время настало. Рома глубоко вдохнул.

– То, что я все знаю, Аля. Я знаю, что врачи от меня отказались.

Слезы на глазах жены моментально высохли, и она вскочила.

– Я его убью, – процедила она сквозь зубы.

– Перестань, Аля, – устало покачал головой Рома. – Лев Григорьевич отличный врач и хороший человек. И шантажировать его сыном было не лучшей идеей.

– Он же мне обещал! – возмутилась Аля.

– Аль, я имею право знать правду, – Рома поднял руку, останавливая жену. – Я знаю, что ты пыталась меня оградить, но это же моя жизнь, понимаешь?

– Ром, он же тебе сказал, что есть клиники, готовые за тебя взяться? – Аля пыталась звучать бодро и уверенно.

– Он мне сказал, сколько это стоит, Аленька. У нас таких денег нет.

– Есть! – с горячностью возразила ему Аля. – Я много отложила!

Она бросилась в гостиную, а Рома закрыл лицо