Слезы спасения - Мишель Хёрд

— Получилось.

‘Я собираюсь, блять, поджарить твою задницу!’ – Алексей шипит мне в ухо.

‘Держи свои извращенные разговоры подальше от наушников’, – говорит Люциан с усмешкой.

Дмитрий спрашивает, ‘Ты видишь Уинтер?’

Я начинаю медленно продвигаться вглубь завалов, а затем вижу вспышку рыжих волос.

— Я не спускаю с нее глаз.

‘Мы движемся вперед, чтобы найти место, где мы сможем выбраться из этого гребаного туннеля’, – говорит Алексей.

— Не дай себя убить, – бормочу я, а затем соскальзываю вниз по бетонным обломкам, пока, наконец, не добираюсь до Уинтер. Она покрыта серым слоем пыли, но потом моргает, глядя на меня, и издает стон.

— Уинтер в сознании.

‘Слава богу, блять’, – выдыхает Дэмиен.

Когда я подхожу к Уинтер, она начинает принимать сидячее положение.

— Моя нога.

Я смотрю вниз и вижу, что ее левая нога зажата между двумя бетонными плитами. Положив руки на одну плиту, я отталкиваю ее от нее, а затем замечаю огромную рану сбоку на ее голени. Я снимаю куртку и бронежилет, затем стягиваю рубашку через голову. Надев бронежилет и куртку обратно, я снимаю ремень и оборачиваю рубашку вокруг ее ноги, закрепляя ткань ремнем. Уинтер стискивает зубы, издавая полный боли стон.

— Ты еще где-нибудь ранена? Огнестрел? – Я спрашиваю.

Уинтер качает головой.

— Я потеряла свой наушник.

Вынимая свой из уха, я вкладываю его в ухо Уинтер.

— Скажи своему мужчине, что с тобой все в порядке.

— Дэмиен. Я в порядке, – говорит Уинтер.

‘Мое гребаное сердце!’ – Его голос звучит где-то над нами.

— Дэмиен? – Я зову его.

‘Я спускаюсь’.

— Нет. Подожди там, наверху. Мне нужно, чтобы ты вытащил Уинтер.

Обхватив ее рукой за спину, я прижимаю Уинтер к своему телу, и это заставляет ее издать еще один полный боли стон.

Я даю ей минуту, затем спрашиваю:

— Готова?

Уинтер кивает, и тогда я начинаю вместе с ней карабкаться через обломки. Это занимает больше времени, чем мне бы хотелось, но, наконец, Дэмиен появляется в поле зрения.

Устав, я подталкиваю Уинтер к последней части. Дэмиен хватает ее за руки и притягивает к себе, крепко обнимая.

Я подтягиваюсь к краю, выхожу в фойе и, поднявшись на ноги, оглядываю тела и разрушения.

— Никаких следов моей матери? – Я спрашиваю.

Дэмиен качает головой.

Где, черт возьми, она?

— Она в порядке, Алексей! – Уинтер возвращает мне мой наушник. – Твоя очередь поговорить со своим мужчиной.

Засовывая его обратно в ухо, я киваю.

— Я иду за своей матерью. – Подбегая трусцой ко входу в замок, я спрашиваю. – Ты все еще в вентиляционных отверстиях?

‘Да поможет мне Бог!’ – Алексей бушует. – ‘Мы на южной стороне’.

— Я впереди, обхожу замок с левой стороны. Иду к тебе.

Когда я огибаю угол, ладонь врезается мне в нос, и я отшатываюсь назад, а затем мои слезящиеся глаза фокусируются на моей матери.

Глава 30

АЛЕКСЕЙ

‘Соня’, – раздается в наушнике голос Изабеллы. – ‘Восточная сторона’.

Мой и без того кипящий гнев взрывается подобно вулкану, когда я бросаюсь бежать рядом с Дмитрием. Моя грудь охвачена гребаным огнем, как будто расплавленная лава заполняет мое туловище, но я преодолеваю боль.

Когда я заворачиваю за западный угол, то вижу, как Соня бьет Изабеллу ногой в грудь. Изабелла падает, и когда она пытается убрать ноги Сони из-под себя, Соня подпрыгивает, почти нанося коленом удар Изабелле в подбородок.

Изабелла переворачивается на спину и встает на ноги, а затем бросается на Соню, нанося удар в плечо матери.

Мое сердце выпрыгивает из груди, когда Соня выхватывает пистолет из-за спины, а затем Изабелла борется со своей матерью, чтобы отвести дуло от нее.

Моя боль отступает на второй план, когда я продвигаюсь вперед, оставляя Дмитрия позади. Подпрыгнув, я ударяюсь ногами о стену, а затем переворачиваюсь в воздухе, и каблук моего ботинка попадает Соне в голову сбоку. Пистолет отлетает в сторону, когда она падает на землю.

Когда я приземляюсь на ноги, безжалостная боль пронзает меня насквозь. Соня вскакивает, когда я вытаскиваю KA-BAR из держателя на поясе, а затем бросаюсь на нее.

Когда я наношу удар, она блокирует его, ее ладонь попадает мне в правое плечо. Меня пронзает жгучая боль, которую замечает Соня.

Резко повернувшись, я уклоняюсь от ее удара, умудряясь при этом полоснуть ее поперек груди.

Гребаные бронежилеты.

Изабелла наносит удар сзади, но Соня использует момент, чтобы замахнуться на меня. Я отклоняюсь назад, и, едва избежав удара, отхожу назад, чтобы не повредить сломанные ребра.

Изабелла бросается на спину матери, ее рука обхватывает Соню за горло.

Бросаясь вперед, я глубоко вонзаю нож ей в бок. Я оказываюсь лицом к лицу с Соней, наше прерывистое дыхание смешивается. Она издает маниакальный, сдавленный смешок.

— Козлов.

— Терреро, – шиплю я, вытаскивая лезвие, чтобы ее кровь могла свободно течь. – У тебя никогда не было ни единого шанса. – Я вонзаю КА-БАР ей в бок, туда, где находится легкое. – Сдохни, блять.

Изабелла крепче сжимает ее, издавая рычание, когда она дергается назад, а затем раздается тошнотворный треск.

Когда тело Сони падает между мной и Изабеллой, я с трудом втягиваю воздух, боль в груди возвращается с удвоенной силой.

Я обхватываю себя левой рукой за талию, а потом просто смотрю на женщину, которая была проклятием моего существования.

Все закончилось?

Облегчение разливается по моим венам.

Все закончилось.

Я падаю на колени, наконец-то победив величайшего врага, который у меня... был.

Глядя на небо и поднимающийся в воздух дым, я расплываюсь в улыбке.

Теперь не осталось никого, кто мог бы бросить мне вызов.

Затем Изабелла подходит и встает передо мной, торжествующе улыбаясь мне сверху вниз.

— Привет, детка, – бормочу я.

Она наклоняется и, обхватив мой подбородок, прижимается поцелуем к моим губам.

— Привет, детка, – повторяет она мои слова.

— Давайте убираться отсюда, – говорит Дмитрий.

Изабелла берет меня за правую руку, помогая подняться. Я обнимаю ее за плечи, затем говорю:

— Мы поговорим о твоем трюке, как только вернемся домой.

Она усмехается.

— Ты не в том состоянии, чтобы меня отшлепать.

— Тогда мы поговорим после того, как я поправлюсь.

Она улыбается мне, когда мы идем к