Слезы спасения - Мишель Хёрд

— Сделано. Я могу еще что-нибудь сделать, чтобы извиниться? – Я спрашиваю.

‘Хм... партнерство, чтобы подобное никогда не повторилось. Вы только что купили десять процентов акций Святого Монарха, мистер Козлов. Поздравляю.’

Я издаю тихий смешок.

— Когда дело касается вас, всегда есть какой-то поворот сюжета.

‘Конечно, в моем возрасте я должна получать удовольствие, где только можно.’

— Значит, война закончилась? – Я спрашиваю, чтобы убедиться.

‘Все кончено. Я верю, что вы приложите все усилия, чтобы восстановить Святого Монарха в его былом великолепии.’

— Конечно.

‘Будет что-нибудь еще, мистер Козлов?’ – спрашивает мадам Келлер.

— Нет. Спасибо вам за ваше время и снисходительность, – отвечаю я, и затем она заканчивает разговор.

— Не хочешь объяснить? – спрашивает Дмитрий, откидываясь на спинку стула.

Я положил телефон на стол.

— Я только что купил десять процентов акций Святого Монарха, и мы должны восстановить замок.

— Это ни хрена не объясняет, – бормочет он.

Я встречаюсь с ним взглядом.

— Мадам Келлер стара, Дмитрий. Она хочет убедиться, что найдется кто-то, кто возглавит Академию Святого Монарха, как только она уйдет.

Дмитрий начинает смеяться.

— И этот кто-то – ты? Христос. Да поможет нам всем Бог.

Я качаю головой, и это заставляет его сказать:

— Я, блять, не собираюсь возглавлять Святого Монарха.

— Только не ты. Карсон. Он ненавидит быть ассасином, и ему нравится Швейцария.

Бровь Дмитрия взлетает вверх.

— На самом деле это хорошая идея.

Я бросаю на него сердитый взгляд.

— У меня когда-нибудь бывают плохие идеи?

Дмитрий начинает смеяться.

— У тебя? Никогда.

— Ублюдок.

Поднимаясь на ноги, я чувствую, как боль разливается по моей груди.

— Куда ты идешь? – спрашивает Дмитрий.

— Искать сочувствия у своей невесты, – бормочу я, выходя из комнаты охраны и отправляюсь на поиски Изабеллы.

Я нахожу ее в нашей спальне, где она достает одежду из встроенного шкафа.

— Что ты делаешь? – спрашиваю я, осторожно присаживаясь на край кровати.

— Мне это не нужно, – говорит она, указывая на кучу платьев. – Я надевала их только для того, чтобы одурачить свою мать.

Наклонив голову, я спрашиваю:

— Почему ты называешь Соню своей матерью?

Изабелла бросает на меня взгляд.

— Потому что она... была ею.

— Она сделала что-нибудь, чтобы заслужить этот титул?

Изабелла бросает платье в стопку.

— В чем-то ты прав.

— Конечно, – ухмыляюсь я.

Она подходит ко мне и, прижав ладонь к моему подбородку, наклоняется и целует меня, затем спрашивает:

— Как ты себя чувствуешь?

— Как будто я нуждаюсь в нежной, любящей заботе, – говорю я, забираясь обратно на кровать. Лежа, я наблюдаю, как Изабель начинает стаскивать с меня ботинки.

Можно подумать, что это унизительно, когда она ухаживает за мной, но это не так. Мне чертовски нравится, что она души во мне не чает.

Изабелла подходит и садится на край кровати.

— Я могу тебе что-нибудь предложить?

Я качаю головой.

— Иди приляг рядом со мной.

Она встает и обходит кровать, затем ложится лицом ко мне.

Мгновение мы пристально смотрим друг на друга, а потом она спрашивает:

— Когда ты успел в меня влюбиться?

На моем лице расплывается улыбка.

— В тот момент, когда я узнал, что моя незваная гостья была богиней озорства и хаоса.

Ее губы приподнимаются.

— Ты действительно умеешь обращаться со словами.

— Так вот почему ты влюбилась в меня? – Я спрашиваю.

— Нет. – Изабелла придвигается немного ближе, стараясь не задеть меня. – Я влюбилась в тебя, потому что ты был моим спасением.

Я бросаю на нее вопросительный взгляд, и это заставляет ее объясниться.

— Сама по себе я бы долго не протянула. Может быть, вначале ты и взял меня, но взамен ты дал мне свободу быть самой собой.

— Говорит крутая женщина, которая меня не слушает, – бормочу я.

Изабелла раздраженно фыркает.

— Ты снова возвращаешься к этому? Уинтер нуждалась в моей помощи.

— Я знаю, но как только я смогу двигаться, не чувствуя, что умираю, я все равно отшлепаю тебя за то, что ты довела меня до сердечного приступа.

Ухмыляясь, она наклоняется ближе, запечатлевая поцелуй на моих губах.

— Это если ты действительно сможешь прижать меня к себе достаточно надолго, чтобы отшлепать.

— Это что, вызов? – Я спрашиваю.

— Нет, я просто даю тебе некоторую мотивацию, чтобы ты быстрее поправился.

_______________________________

ИЗАБЕЛЛА

Три месяца спустя.

— Куда мы направляемся? – снова спрашиваю я, пока Алексей управляет скоростным катером по водам Верхнего озера.

— А люди говорят, что я нетерпеливый, – посмеивается он.

Когда солнце начинает садиться, я оглядываюсь вокруг, но не могу понять, куда мы направляемся.

Вскоре я наконец получаю ответ, когда Алексей направляет лодку в частную бухту одного из островов.

— В самом деле? Ты мог бы просто сказать мне, – говорю я, бросая взгляд на двухэтажный дом, оформленный в том же средиземноморском стиле, что и особняк в Лос-Анджелесе.

Мой взгляд скользит по вертолетной площадке и соснам. Я замечаю, что половина острова состоит из скал.

— Добро пожаловать в мой дом вдали от дома, – говорит Алексей, сходя с лодки. Он протягивает мне руку, а затем помогает мне ступить на причал.

— Это прекрасно.

— Это наше безопасное убежище, – объясняет Алексей.

Мне нравится, как это звучит, и я улыбаюсь, когда мы идем к входной двери. Алексей набирает код, и затем дверь распахивается.

Я вхожу внутрь и оглядываю роскошно оформленные кухню и гостиную открытой планировки.

— Ты купил его таким? – Я спрашиваю.

Алексей ставит наш багаж рядом с диваном, затем подходит к приставному столику, чтобы налить два стакана водки.

— Нет, я сам его построил.

— Это впечатляет.

Он подходит, встает передо мной, протягивает мне бокал, затем встречается со мной взглядом:

— Я питаю слабость к красивым вещам.

Я делаю глоток водки, затем говорю:

— Я больше люблю текилу.

Бровь Алексея приподнимается.

— Я буду иметь это в виду. – Он ставит свой стакан на кофейный столик и берет нашу сумку. – Давай я покажу тебе все наверху.

Я ставлю свой напиток рядом с его и следую за ним на верхний уровень.

— Это комнаты для гостей, – говорит он, когда мы проходим мимо