Убойная секретарша! - Янина Логвин

Женька засмеялась.

– Ты забыла сказать «и с родителями познакомит».

– А почему бы и нет?

– Не переживай! Все будет хорошо, мамочка! – хихикнула младшая. – Люблю тебя.

– И я тебя. А сейчас проверь дверь и никому не открывай! А если нарисуется Мерзляев – вызывай полицию. Нечего ему возле нашего дома шастать!

Но Мерзляев в этот вечер в моем районе не шастал. Дул ветер, шел снег. Стояла скверная погода для романтичного вечера, поэтому тепличный Арнольд сидел дома и упрямо мне названивал.

Не выдержав, я заблокировала знакомый номер. Но через полчаса он позвонил с другого номера.

Спросонья ответив на звонок, я услышала в динамик пьяный лепет и признание в любви. Посмотрела на часы – они показывали половину первого ночи… Нализался он там с горя, что ли?

– Анхелина… Лина!.. Я долго собирался сказать, и вот пришло время… Выходи за тебя!

– Че-го?!

– Т-то есть за меня!

Офигеть. А главное, как вовремя. Бегу и трусы парашютом!

– Иди к черту, Мерзляев! Мне только в постели холодной селедки не хватало!

Да, разозлил. Но я тоже живой человек, могу и сорваться.

Отключив звонок, легла. Но Арнольд сегодня в упрямстве превзошел себя, и когда пошла новая череда звонков – выключила телефон. Совсем.

Достал!

Спала сладко, несмотря на новое место. Снились атласные простыни и стриптизеры. Они как-то пробрались сквозь запертую дверь и стали соблазнять меня эротическими танцами. Особенно один, с длинными волосами, красивым торсом и узкими бедрами (у кого-то я такие уже видела). Он всё крутился возле моей кровати, и так я на него засмотрелась, что чуть с неё не упала.

А наяву просыпаться не хотелось. Постель была мягкая, шторы задернуты…

С неохотой открыв один глаз, я взглядом нашла часы и увидела время – восемь тридцать утра. Мне ещё предстояло принять душ, высушить волосы, привести себя в порядок и преобразиться в Гельятину. А значит, пора вставать.

Я привычно свесила ноги с кровати и села. Еще сонная достала из сумки свой вчерашний гамбургер и неспеша съела, запив его бутылкой минеральной воды, которую нашла здесь же. Чтобы спуститься к завтраку в ресторан, одевшись в Ветерок, нужно было проснуться на час раньше, а звонить администратору с просьбой принести завтрак в номер не хотелось. Стоило представить, что вновь услышу Арнольда, и идея испарилась сама собой.

Так что я встала, потянулась, раздвинула шторы и впустила в комнату солнечный свет. Включила плазму и нашла музыкальный канал. Раскрыв чемодан, взяла из него все необходимое для утреннего туалета, отыскала Ленкину маску из черной улитки и, прочитав инструкцию, отправилась в душ.

Попка не попка, а от гладкой кожи еще ни одна девушка не отказалась! Я на свою кожу не жаловалась, а напротив, холила ее и лелеяла, поэтому попробовать новую маску было интересно. Тем более, что подруге я целиком доверяла.

Войдя в ванную комнату, начала с теплого душа, бритвенного станка, геля и бальзама для волос. А закончила любимым парфюмерным кремом для тела, который прихватила из дому, чисткой зубов и мурлыканьем под нос какой-то рождественской песенки, подслушанной из телевизора.

Время не торопило и, навертев на голове чалму, чтобы обсушить мокрые волосы, я налепила на лицо черную маску и хорошенько по ней похлопала пальцами, чтобы не отвалилась. Ух, какая я красивая! Кожа на плечах и бедрах еще оставалась влажной после душа и крема, поэтому заворачиваться в полотенце не стала, а сняла с держателя красные кружевные трусики-бикини и аккуратно надела. Подтянула вверх пальчиками за узкое кружево на боках, чтобы сели на бедра.

Ну, может, лицо у меня сейчас, как у шахтера, но в целом я готова преображаться в Ветерок! Обожаю красивое белье, жаль, показать некому. Эти бикини еще ни разу не надевала, а тут подумала, что как раз подойдут под красный корсет.

У нас же с Жозефиной спор, как-никак!

Сняв с вешалки полотенце, прикрыла себя со спины под руками, открыла дверь ванной комнаты и вышла в номер. Мурлыча песню, успела сделать всего пару шагов, как вдруг испуганно вздрогнула, отпустила полотенце и закричала…

Нет, конечно же, не просто так! А потому что в моей комнате, в моем личном номере стоял мужчина!

И не просто мужчина, а Максим Орловский собственной персоной! Уже выбритый, причесанный, одетый в рубашку, галстук, костюмные брюки и дорогущие туфли. И естественно, он обернулся на крик.

А увидев меня, изумленно моргнул темными ресницами, и застыл столбом.

Сглотнул как-то натужно, дернув кадыком, пока я прокричалась и тоже онемела.

Стала хватать воздух пересохшим горлом, замахав руками.

– Кыш… отсюда! Немедленно убирайся! Вон!

Но парню понадобились еще две секунды, прежде чем он очнулся, оторвал взгляд от моей обнаженной груди и прошел мимо меня к выходу.

Я тут же сорвалась с места и захлопнула за ним дверь. Сорвав с лица маску, а с волос полотенце, привалилась голым плечом к стене, не в силах поверить в произошедшее.

Не знаю как и почему, но я почувствовала, что он не ушел, а стоит за дверью. Поэтому приоткрыла ее и выдохнула в щель изумленным шепотом, не показываясь:

– Ты с ума сошел, Орловский?! Какого черта ты делал в моем номере?!

Не ушел. Но ответил не сразу, видимо, позволяя мне прийти в себя и не убить его.

– У тебя телефон отключен, – услышала я хриплое и резковатое. – Ты больше двух часов не выходила на связь и не отвечала на звонки. Не спустилась на завтрак, я специально узнал. Не звонила Спиридону. После этого я взял у уборщиц ключ от номера и пришел проверить, всё ли с тобой в порядке. Ты мой секретарь, и я за тебя отвечаю.

– За ослов ты отвечаешь в ослином стаде, баран!

– Почему ты не отвечала?

– Потому что мне еще один осел звонил и не давал спать! А у меня выходной, я устала!

– Я постучал.

– Громче нужно было стучать, я принимала душ!

– Ну, извини. Я подумал, вдруг тебе плохо и нужна помощь. В такой момент не думаешь о последствиях.

– Мне плохо. Ты даже не представляешь, как ужасно я себя чувствую! Я уезжаю!

– Нет. Через полчаса ты мне будешь нужна. Как только оденешься, зайди ко мне в номер, я передам тебе текст для презентации. Нужно будет подготовить Киру лучше. Я кое-что исправил там, но она… В общем, она не очень хорошо справилась. Геля?

– Через час! Имей совесть, дай мне хотя бы выдохнуть!

– Л-ладно.

Я захлопнула дверь, провернула защелку