Убойная секретарша! - Янина Логвин

Гад Хвостатый! Кентавр ослиной масти! Ненавижу!

Господи, как стыдно-то. Вот тебе и некому бикини показать.

Он видел меня в маске! Хотя, о чем это я?!

Он видел мою грудь!!

Он видел…

Кошма-ар, Ангелина. Так низко ты еще не падала.

***

Мне пришлось взять себя в руки, чтобы высушить волосы, спрятать их под сеточку и хладнокровно нанести макияж. Стоя перед зеркалом, я мысленно раз тридцать отлупила Орловского по всем доступным и недоступным местам. Высказала ему всё, что о нем думаю, пока доставала из шкафа и одевалась в вещи, подготовленные девчонками.

Этот мысленный диалог неожиданно отвлек внимание и не дал усомниться в уместности моего наряда, в котором я собиралась выйти из номера. Мне стало всё равно, какой меня увидят гости «Замка рыцаря», когда я надевала черные чулки, красный корсет без бретелей (из самого Амстердама!) и пышную черную юбку из фатина длиной до середины колена.

Когда твою голую грудь видел не твой мужчина, оказывается, комплексы и страхи исчезают. Еще бы корсет удалось затянуть нормально, как Ленка показала… но, кажется, я справилась. И даже не покраснела сильнее, когда половина моей груди осталась снаружи. Куда уж больше! Решительно достала из сумочки значок «Мастер Йода из ордена джедаев» и прицепила его к корсету – туда, где сердце.

А это чтобы не забыть о главном разочаровании юности! И о том бесстыжем типе, который мне его обеспечил!

Я тщательно накрасила губы, надела очки, поправила парик и щедро воспользовалась парфюмом – чтобы одного Хвостатого в его номере при моем появлении попрыщило! Развернувшись к кровати, подняла на неё чемодан и распахнула.

И я еще сомневалась, как переживу эту часть облачения?

Пф! Да, легко!

Открыв заветную коробку, достала из чемодана самое главное – то, что Ленка оторвала для любимой подруги от щедрого сердца! Повертела в руках.

Ну, привет, лабутены!

Думаете, я с вами не справлюсь? Зря! Гельятине Ветерок сегодня море по колено! А её альтер-эго просто обожает каблуки!

В целом, стоя в лабутенах и пышной юбке перед зеркалом, созерцая себя во весь рост, я могла честно сказать, что выглядела – сногсшибательно! Если показаться в таком виде в каком-нибудь варьете или мужском клубе, запросто можно и копеечку в корсет или под чулок собрать. Никогда еще я свою талию такой соблазнительно-тонкой не видела.

Но явиться на деловой обед или коктейль в таком виде в приличное общество – явный перебор, несмотря на привязку к праздникам. Время было начало дня. Поэтому я сняла с плечиков свой мужской пиджак и решительно надела, застегнув его на все три пуговицы.

М-да. Низкий вырез почти ничего не скрыл, и в месте, где должна быть блуза с галстуком, виднелись голые полушария грудей… Но тут уж я ничего поделать не могла. И не стала!

Включив телефон, положила его в сумочку и сунула последнюю под мышку. Отведенный мне час заканчивался, и пора было идти к начальству.

Я вышла из номера, поправила пиджак, выдохнула… и направилась по коридору. Шаг, второй, третий… Всё уверенней стуча высокими каблуками.

Ох, надеюсь, я Орловского не укокошу!

Когда подошла к номеру Максима, решила о себе не предупреждать. А зачем? Мы же теперь с боссом, считай, свои люди. Просто открыла дверь и вошла. Но стук каблуков, хоть и мягкий, успел предупредить хозяина люкса о моем появлении.

Орловский стоял у стола, на котором лежали разложенные листы бумаги с распечатанным текстом, и как-то вяло их перебирал. Услышав меня, полуобернулся и опустил из руки лист на стол.

– Доброе утро, Максим Богданович. Я пришла, – сообщила, но отнюдь не так уверенно, как собиралась. Скорее вышло неловко и сипло.

Смотреть на парня не стала. Просто зашла в комнату, коротко осмотрелась и опустилась на краешек одного из двух кресел. Натянув спину, расправила на коленях юбку и поставила сверху сумочку.

Орловский молчал. Или он разучился говорить, или снова на меня пялился.

Прошла минута. Я тоже рассматривала рисунок на ковре.

Интересный узор. Замысловатый. Наверное, такой же сейчас на моей груди и шее, раз уж Хвостатый проглотил язык.

– Э-хм… в общем… – наконец отозвался Максим, прочистив горло. Подняв руку, растянул на рубашке воротник. – Тут Кира должна была… хм… подготовить речь.

– Угу.

– Что-то типа краткой презентации агентства для избранного круга.

– Угу.

– Ей необходимо со сцены озвучить перечень наших достижений и, э-м…

– Слушаю.

– …показать «Империал» лидером на рынке рекламных услуг. Эта презентация обязательна для всех приглашенных.

– Ясно.

– Я кое-что исправил в тексте и хотел попросить вас зайти к Крапивиной, чтобы ознакомить ее с изменениями.

– Хорошо.

– Попросите Киру не упоминать мое имя в каждом абзаце доклада, это лишнее.

– Непременно.

– И пусть сделает ударение на общей цене успеха. Что она обусловлена для нас профессионализмом каждого сотрудника и дружной работой всего коллектива. Думаю, этого будет достаточно.

– Как скажете.

Орловский отвернулся и собрал со стола листы. Но обернувшись назад, не спешил их передать мне.

Я встала, показывая, что горю желанием исполнить поручение немедленно. Тем более, оно такой чрезвычайной важности! Но оторвать взгляд от рисунка на ковре не смогла.

– В каком номере остановился директор по работе с клиентами? – спросила отстраненно, поправив очки. – В соседнем?

– Нет. В «417». Это в противоположном крыле, рядом с номером Спиридона.

Мы постояли еще минуту, пока я не выдержала.

– Вы собираетесь мне дать текст, Максим Богданович, или передадите Крапивиной сами?

– Нет, лучше вы. Мы с Кирой вчера закончили вечер не очень приятным разговором. Думаю, она не захочет меня видеть.

Ну, это точно меня не касалось, и я протянула руку. Показывая, что мне пора.

– Геля, послушай…

– Не сейчас.

– Хреново вышло с ключом. Извини.

– Не то слово!

– Я бы хотел это исправить.

– Не представляю, как!

– Ну, хочешь я тоже разденусь? Хватит дуться! Будем квиты.

– Что-о?! – у меня чуть очки с носа не слетели от удивления, когда я все-таки посмотрела на парня. – Еще чего не хватало! Перед девушками своими раздевайся… тесь! Максим Богданович! Или перед кем вам нравится. Забудьте уже, пожалуйста, и так неловко! Я никому не расскажу. Тем более вашей невесте!

Орловский отложил листы обратно на стол.

– Какой еще невесте? – нахмурил брови.

– Крапивиной, конечно! Вот к ней и заходите, когда вам вздумается!

– Да с чего вы взяли, Ветерок, что она моя невеста? Я что, это как-то показывал?

Начинается. Вот только дурочку из меня делать не надо. Я тут вообще ни при чем!

– Так