Больше не подруги - Энни Кэтрин

рождения. Что! Я подумала, что умерла и попала в рай. Потом Эленор угостила меня обедом в милом кафе у реки, а Мел и Стейси позвали в бар после встречи с инвесторами. В этот раз шот – отшибатель памяти я не заказывала. Не хочу забывать свой день рождения. Я боялась дня, когда мне стукнет сорок, но день получился замечательный. Может, день рождения и сорок лет – самое то, чтобы начать новую главу.

– Закрой глаза и загадай желание, любимая.

Я закрываю глаза и думаю, чего на самом деле хочу. Наконец я задуваю свечу и улыбаюсь.

Когда я открываю глаза, рядом со столиком стоит Эйвери.

– Надеюсь, ты пожелала увидеть меня, – говорит она, а я раскрываю рот от удивления и верещу. Соскакиваю с кресла и заключаю ее в объятия.

– Ты что тут делаешь? – не веря своим глазам, спрашиваю я.

– Думала, я не прилечу на празднование такого важного юбилея?

Я по-прежнему обнимаю ее и вижу, что к нам подходят Мел, Стейси, Эленор, Майя, Мэйв и Сара.

– Сюрприз! – говорят они хором.

Макс поднимается из-за столика.

– Думаю, нам пора переместиться в арендованное мной помещение.

– И все это ради меня? – шепчу я.

– Да, вот такие вот мы скрытные, – говорит Мел и хлопает меня по руке.

Я обнимаю каждую подругу и Макса с Майей так крепко, что она кричит: «Дышать не могу!»

Я шагаю словно в тумане, и в голове крутится одна только мысль: «Это настоящее благословение».

Глава 44

– Кто-то записал все на видео, – говорю я, сидя напротив доктора Джози и пересказывая бой грязью. Она закусила нижнюю губу, чтобы не расхохотаться. Я понимаю, что она держит марку, но могла бы и посмеяться, я не против. В конце концов, она тоже человек. Я сама не могу перестать ржать, рассказывая историю так, словно оказалась на импровизации. Жестикулирую, чтобы показать, как мы бросались грязью.

– Интересный получился матч, – наконец говорит доктор Джози, даже не улыбнувшись. – Поищу видео в интернете.

Она выдерживает паузу.

– После разрыва дружбы с Кэрри ты вернулась к Беатрис?

– Нет. Все кончено и с Кэрри, и с Беатрис.

– Ты же понимаешь, что принесенная в жертву дружба – это поступок лучшей подруги?

Я сглатываю. Об этом я не подумала.

– Ты начала принимать все таким, какое оно есть? – спрашивает она.

Я делаю глубокий вдох.

– У меня было время подумать, и теперь я понимаю, что просто не видела, что происходит у Беатрис. Это моя вина. Я извинилась, но было уже слишком поздно. Разрыв произошел и из-за меня тоже, и я беру за это ответственность.

– Это очень зрело с твоей стороны. И что ты сейчас думаешь о Беатрис?

Я много думала о наших отношениях.

– Я благодарна нашей дружбе за приобретенный опыт. Не стоит давить из себя попытки продолжить общаться, если это грозит тем, что я потеряю себя. Лучше признать, что наша дружба исчерпала себя, отслужила своей цели и теперь ее можно отпустить. – Я делаю паузу. – Когда я думаю о термине «лучшие подруги навсегда», то понимаю, что «навсегда» никто не гарантирует. Скорее, «пока навсегда», – говорю я.

Я почувствовала свободу, разорвав бесперспективные отношения. У меня с груди словно сняли десятифунтовый[37] груз. Да, скорбь никто не отменял, но я стараюсь думать о хороших временах, о тяжких периодах, которые мы преодолели, о достигнутом росте. Я принимаю то, что не любая дружба будет длиться вечность. Я ухожу с высоко поднятой головой и молитвой в сердце – пусть Беатрис будет счастлива. Обиды ничего хорошего не принесут.

– Ты переносишь их в графу «Период времени»?

– Да.

Доктор Джози права. Они пришли в мою жизнь на определенный период времени, который подразумевает первую пору материнства. Без мамочек я бы сошла с ума. Мы помогали друг другу поддержкой, смехом, советом и помощью.

– Я рада, что ты заботишься о себе и отпускаешь их. Ты по-прежнему проверяешь их соцсети?

Я качаю головой.

– Нет, я решила заходить в соцсети только по работе. Так у меня гораздо меньше стресса.

– Ты отлично справляешься, – улыбается доктор Джози. Она выдерживает паузу и продолжает: – В своем дневнике ты писала о том, какой видишь свою жизнь. Она такой не стала. Давай об этом поговорим.

Я складываю руки и подаюсь вперед.

– Я поняла, что жизнь не идеальна. Она хаотична, но в этом ее прелесть.

Доктор Джози аплодирует мне.

– Браво. Ты многому научилась за это время.

Я улыбаюсь и легонько кланяюсь.

– Спасибо.

Доктор Джози открывает мою папку и листает страницы.

– Давай сменим тему и поговорим о твоих биологических родителях.

Я сжимаю руки в кулаки.

– Я по-прежнему ругаю себя за то, что не позвонила в агентство раньше.

– Тебе было восемнадцать, когда ты узнала, что ты приемная, так?

– Да.

– Ты сейчас тот же человек, каким была в восемнадцать?

– Нет.

Нет, конечно. У меня есть ответственность. Я мать и жена. Я принимала взрослые решения, пусть иногда с натяжкой, но все равно принимала.

– Ты оглядываешься на свою жизнь уже мудрым взглядом. В восемнадцать у тебя этого взгляда не было. Понимаешь, о чем я?

Я прищуриваюсь. Смысл ее слов доходит резко, словно она силой вложила мне их в голову.

– Сейчас ты бы поступила иначе.

Глава 45

Середина января. Меня переполняет восторг, и я даже не замечаю бушующий ветер. Майя вручает мне огромные ножницы и помогает перерезать красную ленту перед входом в «Шоколад Монро». Я широко улыбаюсь на камеру. Справа стоит мэр нашего небольшого городка, слева – Майя и Макс. Я точно не сплю?

Меня накрывает осознание. Это мое. Я это создала. Все эти люди пришли сюда, чтобы поддержать мой бизнес. Тепло, исходящее от сердца, разливается по груди. Дух захватывает и будоражит; я уже несколько месяцев вне себя от счастья.

Открываю дверь и захожу в магазин, пребывая в такой блаженной эйфории, что я не уверена, пройдет ли она вообще. Красиво разложенные мною шоколадные изделия в целлофане, подвязанные фиолетовыми ленточками, лежат на полках из темного дерева в цвет дубовым полам. Атмосфера напоминает мне любимый магазин сладостей из детства, не хватает только гигантских радужных леденцов на палочке, которые манили меня в окошко.

Я осматриваю витрины и проверяю, все ли лежит идеально ровно. Два десятка разнообразных трюфелей – молочный, темный, белый шоколад или все вместе, – аккуратненько устроились рядами на первых двух полках. От внешнего вида зависит очень многое. Если трюфели выглядят прелестно, то