Экстренный контакт - Энтони ЛеДонн

Мне ли не знать.

— О, боже, я ценю это, — говорит Горби, заводя двигатель. — Но мне нужно спешить. Эм убьет меня, если я не буду дома к тому времени, когда дети проснутся и придут за подарками Санты.

Я моргаю.

— Эм? Дети?

— Моя жена. У нас три мальчика и маленькая девочка на подходе.

— Я... Ты не упоминал о них.

— Конечно, нет, дорогая. Ребекка ревнует. — Он подмигивает.

С улыбкой я качаю головой, а потом, поддавшись импульсу, тянусь и целую его в щеку.

— Ты — сокровище, Горби. Я не совсем уверена, что у тебя нет пары крыльев под твоей фланелью из химчистки.

— Я никогда не признаюсь, — говорит он, дружески сжимая меня, а затем отмахивается от меня рукой. — А теперь иди. Иди и будь со своей семьей.

— О. Они не моя семья, — говорю я, собираясь уходить.

Горби улыбается.

— А я-то думал, что ты умная девочка. Счастливого Рождества, Кэтрин.

Я спрыгиваю вниз и улыбаюсь ему.

— Счастливого Рождества, Горби.

Я захлопываю дверь и отступаю назад. Затем мы вместе с семьей Уолш машем на прощание веселому, с большим сердцем водителю грузовика.

— Вы уверены, что он не Санта? — говорит сестра Тома Мередит, подходя, чтобы обнять меня. Затем оглядывает меня. — Черт, как я рада тебя видеть. И позволь мне сказать. Ты выглядишь ужасно.

Я смеюсь и обнимаю ее.

— Я скучала по тебе.

— А я по тебе. Но давай мы найдем для тебя смену одежды? Ты вся в крови.

Я опускаю взгляд на белую блузку, которую надела сегодня утром на рассвете.

— Кетчуп, вообще-то. Опасности, связанные с поездками на грузовиках.

— Все равно. Я принесу тебе одежду. И еще, народ! — Она поворачивается, обращаясь к своей семье. — Мы можем, пожалуйста, перенести вечеринку в дом и убраться со снега.

— Да, пойдемте, — говорит Нэнси. — И ты, Кэтрин.

— Но я не могу остаться. Я должна...

Мама Тома делает вид, что не слышит этого, и я тяжело вздыхаю. Вырваться из любящих объятий Уолшей может оказаться сложнее, чем я себе представляла.

— Кэтрин. — Голос Тома раздается у меня за спиной.

Я вдыхаю и поворачиваюсь лицом к неизбежному, но намеренно фокусирую свое внимание на Лоло, а не на своем бывшем.

— Привет. Ты должно быть Лоло.

— Да. — Лоло улыбается и протягивает руку, которую я пожимаю. — Приятно наконец-то познакомиться с тобой.

Я сужаю глаза и бросаю на нее подозрительный взгляд.

— Приятно или?..

— Интересно? — смеясь, уточняет она.

— Лучше, — говорю я, и с удивлением замечаю, что улыбаюсь в ответ. Я была готова возненавидеть ее, но она кажется... идеальной. Для него.

— Мне так жаль слышать о твоем несчастном случае. Как не вовремя, — говорит Лоло. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо! — говорю я таким высоким голосом, что краем глаза замечаю, как Том удивленно вздрагивает от непривычного тона.

— Очень хорошо! — бормочу я. — Головная боль прошла. Спина немного чешется в месте швов, но все хорошо. Просто отлично.

Том теперь выглядит совершенно встревоженным, но я старательно избегаю его взгляда.

Я же не врала. Моей голове действительно стало лучше. И спине тоже.

А вот сердце? Честно говоря, я все больше беспокоюсь, что никогда не смогу собрать его воедино.

ГЛАВА 35

КЭТРИН

24 декабря, 14:30

В доме Уолшей очень шумно и в обычные дни. В канун Рождества возбужденная болтовня почти оглушительна, и мне требуется минута, чтобы найти тихий уголок. С мобильным телефоном, одолженным у младшей сестры Тома, Кайлы, я ныряю в кабинет Боба в дальней части дома. Вряд ли мне удастся многое сделать в канун Рождества, но, по крайней мере, могу начать процесс аннулирования кредитных карт, заказа нового телефона и...

— О! — Я прижимаю руку к своему колотящемуся сердцу. — Боб. Вы напугали меня до смерти!

— Извини, — с улыбкой говорит отец Тома. — Не обращай на меня внимания. Здесь. В моем собственном кабинет.

Я вздрогнула.

— Точно. Я — незваный гость.

— Никогда, — говорит он, ласково похлопывая меня по плечу и направляясь к буфету. — Полагаю, мне не стоит предлагать тебе выпить, учитывая, что у тебя шишка на голове?

— Если вы этого не сделаете, я могу расплакаться, — отвечаю я, кладу телефон Кайлы на столик и устраиваюсь в одном из уютных кресел с откидной спинкой, которые я всегда любила.

Боб присоединяется ко мне, протягивает мне бокал и садится в кресло рядом со мной. Мы чокаемся бокалами, и я делаю глоток. Проходит несколько мгновений дружеского молчания, прежде чем он заговаривает.

— Итак, Нэнси убедила тебя не ехать в Бостон?

Я бросаю на него взгляд.

— Это же Нэнси. Разве у меня когда-нибудь был шанс?

Он ласково улыбается.

— Она ни за что не допустит, чтобы это случилось. Она позвонила Айрин, как только Том рассказал ей о твоем плане побега.

— План побега, — повторяю я, взбалтывая виски. — Красноречивый выбор слов.

— Да уж. — Он хитро ухмыляется.

— Я слишком устала, чтобы даже думать о поездке в Бостон, но... — Я вздыхаю и отставляю стакан в сторону. — Я не могу остаться здесь. Не сегодня. Наверняка все это знают.

Улыбка Боба тускнеет.

— Да, мы знаем. Но это не значит, что мы не можем надеяться. И, возможно, убедить тебя остаться. Хотя бы до ужина? Ты сможешь уйти задолго до...

Полуночное предложение.

— Я не могу так поступить с Томом. И Лоло. Это их день. Их Рождество, — говорю я. — Я и так уже достаточно навредила. Но при любых других обстоятельствах вы бы не смогли меня выгнать, — добавляю я. — Я скучаю по вам, ребята. Особенно по вам Боб. — Я протягиваю руку, чтобы сжать его ладонь. — Это время года всегда было тяжелым для меня, но вы... вы всегда заботились о том, чтобы сделать его немного легче для меня.

Боб переворачивает свою руку так, что она оказывается в моей руке, которую он сжимает в ответ.

— Я никогда не буду тем отцом, которого ты потеряла. Но