Право на смерть - Марика Федяева

Оказавшись в доме Таниты, выбрала, как мне показалось, самое безопасное место — всё тоже плетёное кресло. Забравшись в него с ногами, посмотрела на Люка — красавчик, не поспоришь. Высокий зеленоглазый брюнет с идеальной фигурой. Вот ещё не был бы таким козлом. Хотя… Перед глазами встал его истинный облик и мне стало страшно. Остановившись возле выхода, Люк, сложив руки на груди, прислонился к стене и с прищуром разглядывал меня.

— О чём ты хотела поговорить? — перешёл сразу к делу.

— Я хочу домой.

— Нет, — жёстко отрезал Люк.

— Ты не понял… — попыталась объяснить, но тут же была прервана.

— Я не собираюсь тебя понимать. Мы заключили сделку: твоя жизнь в обмен на жизни твоих друзей. Нарушение — смерть. Их смерть, — добавил демон наблюдая за моей реакцией.

— Спасибо, что напомнил, — мне оставалось только горько усмехнуться в ответ. — А можно последнее желание перед смертью?

— Какое? — всё тот же холодный тон.

— Дай мне сутки. Всего лишь сутки побыть дома с родителями, увидеть друзей. Для меня это важно, — мне с трудом удавалось сдерживать слёзы рвущиеся наружу. — А потом можешь делать всё, что хочешь. Я не собиралась тебя обманывать или убегать.

Оторвавшись от стены, Люк направился в мою сторону. Расстояние быстро сокращалось, а сердце всё сильнее билось в груди — второй раз я не смогу сказать ему «нет».

Всего один шаг, и вновь оказалась в его крепких объятиях. Развернув меня к себе спиной, он с лёгкостью сорвал одежду. От его сильных рук я чувствовала только приятную боль, от горячих губ — жгло тело. Слегка прикусив мочку уха, он вкрадчиво прошептал:

— Я исполню твоё желание, но сначала ты исполнишь моё.

Глава 22

Алина

Душераздирающий нечеловеческий вой сотряс и без того напряжённый воздух. Через мгновение к нему добавились женские крики и лязг оружия. Горячие тиски Люка внезапно разжались, лёгкий порыв ветра, и я осталась одна посреди комнаты. Тело всё ещё помнило прикосновения его рук и губ, а в голове звучали слова, которые он бросил прежде чем исчез, слова, произнесённые на удивление с заботой и беспокойством: "Что бы ни происходило там, снаружи, не смей покидать этих стен".

Звуки на улице становились всё громче. Появился удушающий запах палёной шерсти. Земля содрогалась от того ужаса, что творился в поселении тугагов. Сидеть в неведении было ещё страшнее, чем увидеть своими глазами это безумие. Наплевав на собственную безопасность и предостережение Люка, я, быстро приведя себя и свою одежду в порядок, решительно направилась к выходу. На небольшой подставке возле самого выхода блеснул металл маленького аккуратного ножа. Мало понимая для чего я это делаю, схватила оружие и ловко спрятала в ножны, закреплённые на внутренней стороне высоких ботинок. Уже в дверном проёме от моей смелости не осталось и следа: крики стали тише, но стоны и звериное рычание заставляли кровь стыть в жилах, сердце билось в бешеном ритме и казалось вот-вот выскочит из груди. Сделав несколько глубоких вдохов, наконец-то, взяла себя в руки и осторожно выглянула наружу.

Увиденное заставило содрогнуться. Казалось, чья-то неведомая сила перенесла меня в один из фильмов ужасов, крутящихся по ТВ: некогда сочная трава была покрыта бурыми пятнами крови, которая сочилась из нескольких тел, без движения лежащих на земле; рядом тлели остатки животного, именно от них шёл этот давящий запах; на окраине поселения догорали дома тугагов; женщины и дети, сбившись в толпу, со страхом смотрели на двоих, что возвышались в самом центре над всем этим кошмаром — Люк и Арил. Острый клинок наследника Арэйта упирался в горло тугага, вторую руку с точно таким же клинком Люк держал над совсем молодым парнем: острое лезвие, оцарапав кожу, выпустило несколько алых капель крови, тонкой струйкой стекающих на загорелую кожу. Чёрные глаза Арила наполнились яростью, и руки ещё сильнее сдавили шею белоснежного зверя, что пытался вырваться из этой смертельной хватки. Трое мужчин с оголёнными мечами в руках стояли в стороне, ожидая приказа вожака и не решаясь подойди ближе.

Хватило одного взгляда на них, чтобы почувствовать всё то настоящее, что исходило от этих двоих — непримиримое, безжалостное, ожесточённое; ощутить ту ненависть, что тянулась из самых глубин. Даже не они, сам этот мир показал своё истинное лицо — чернота и глубина бездны, пропитанная гневом.

Ошарашенная внезапно нахлынувшими ощущениями и увиденной картиной, я замерла на месте, боясь даже дышать. В голове пронёсся единственный вопрос: "Где жрица? Почему она не остановит это безумие?!"

— Отпусти её, иначе твой щенок сдохнет на твоих глазах, — ледяной голос Люка нагонял ужас и отчаяние. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда он слегка надавил на клинок, и из горла парня раздался болезненный стон.

В глазах Арила блеснул неподдельный страх, но рука только сильнее сжалась на шее зверя.

— Это не твоя битва. Не твой мир. Просто уходи, — быстро проговорил тугаг, сверля ненавидящим взглядом своего противника. Если бы Арил мог сжигать одним своим взглядом, то от Люка бы давно осталась только серая кучка пепла.

— Отпусти, — жёстко повторил тот в ответ. Его голос стал поистине ужасным и звучал как зловещий шёпот.

— Она пришла в мой дом, пролила кровь моей стаи, сожгла дома — нарушила все законы. Её жизнь принадлежит мне, — привёл свои аргументы Арил, хотя и сам мало верил в их эффективность.

— Ты первый нарушил закон! — холодно отрезал Люк.

— Она нужна Тау, — тугаг упрямо настаивал на своей правоте.

— Тау нужен новый вожак, — горько усмехнулся демон.

— Не тебе решать, чужак! — злобно прорычал мужчина на усмешку Люка.

Наблюдая за этим пугающим диалогом, я осторожно двигалась назад к дому жрицы. Меньше всего мне сейчас хотелось попасться на глаза им обоим. На чьей стороне окажется победа, я не сомневалась ни секунды, прекрасно помня, на что способен Люк всего лишь одним движением руки. Перед глазами встала картина недавних событий в палате Марго, от этих воспоминаний мне в очередной раз стало не по себе и оставалось только пожелать тугагу быстрой и лёгкой смерти.

Оставался один шаг до спасительных стен, как меня пронзило острое ощущение, подобное удару молнии, присутствие странной субстанции, которая пыталась что-то шептать мне на ухо сквозь чужие голоса и стоны, проникнуть в