Когда вмешалась жизнь - Джуэл Э. Энн

— Можем ли мы притвориться, что этого разговора не произошло? Обвинить в нем токсичную смесь горя и бессонницы? Что скажешь? — Полный трус. Ему нужно найти свой член. Должно быть, он отвалился где-то в кузове «Old Blue».

Покусывая щеку изнутри и опустив глаза, Паркер кивнула.

— Прости меня. И снова… этого никогда не происходило. Меня даже здесь нет. Пойдем, Рэгс.

Он вывел пса из сарая и направился обратно к дому.

— Идиот, — пробормотал он сам себе, злясь за свою импульсивность. — Конечно, она не уедет из города с парнем, которого знает меньше недели. Боже!

Леви хлопнул себя ладонью по лбу, переступая порог дома. Ему нужно найти способ справиться со своей потерей без предложений, меняющих жизнь.

— Пора отвезти твою маму домой. Она больше не может здесь находиться.

Леви повернулся на голос отца, остановившись у входа на кухню.

Джо одарил его грустной улыбкой.

— Она взяла кое-что из вещей, но больше ей ничего не нужно. Если хочешь остаться и пройти все до конца вместе с Уэстманами, то ладно. Если нет, найми кого-нибудь, чтобы избавиться от вещей, выставить дом на продажу и… — Он вздохнул, предыдущие несколько дней залегли темными мешками под его налитыми кровью глазами.

Леви смотрел, как Рэгс обнюхивает кухню.

— Я возьму машину в аренду и повезу его домой. Его лекарства, кажется, действуют, так что мне тоже нет необходимости задерживаться здесь надолго. Я подожду несколько дней, а потом тоже уеду.

Джо положил руку на плечо Леви.

— Я понимаю. И знаю, что тебе не нужно слышать это от меня, но не торопись возвращаться домой. Ты все еще скорбишь, и я не знаю, где ты был прошлой ночью, но сделай все возможное, чтобы разобраться и с этим.

— Ага.

Леви не потребовалось много времени, чтобы оплакать их смерть. Вместо этого он нашел себе чудесное отвлечение. Но… он не мог забрать с собой это отвлечение, поэтому пришло время взглянуть в лицо реальности. Он сглотнул нахлынувшие эмоции, повернулся спиной к отцу и улыбнулся. Широко. Глупо. И душераздирающе больно.

Глава 28

Если у Паркер все еще билось сердце, значит оно не разбито. Это хорошие новости. Гас пытался его разбить. И несколько дней казалось, что ему это удалось. Пока… Леви положил этому конец. Пригласив немного пожить. Она не приняла приглашение по многим причинам, или хотя бы по одной: это было безумием. Паркер Круз не была безумной.

— О, боже… Калеб.

Во всяком случае, пока нет. Паркер съежилась наверху лестницы, услышав за закрытой дверью спальни стон Пайпер.

— Такая… чертовски… красивая… — от произнесенных с трудом слов Калеба у Паркер свело внутренности.

Она поспешила в свою комнату, плотно закрыв за собой дверь. Видения того, как она застукала их много лет назад, вновь ясно всплыли в сознании. Время не стерло ни единой детали этих воспоминаний. Прислонившись спиной к двери, она сползла на пол, поморщившись от боли из-за синяка на заднице. В нескольких футах от нее стоял чемодан, все еще полный одежды и воспоминаний, ожидающих своего воплощения.

Гас выбрал дерьмовое время. Она громко рассмеялась. Возможно, она действительно обезумела. Человеку в здравом уме не подобало обвинять другого человека в том, что он умер в неподходящее время. Да и существовало ли подходящее время для смерти? Существовало. Подходящее время для Гаса было бы после их поездки.

После его развода.

После свадьбы с Паркер.

После четырех детей.

После дюжины внуков.

Может быть, даже после нескольких правнуков.

Неужели просить такое — слишком?

— Подло до самого твоего последнего вздоха, Гас, — продолжила она свой односторонний разговор. — Мог бы хотя бы оставить мне свою бейсболку или порекомендовать другого хорошего электрика.

Паркер зажала рот ладонью, чтобы заглушить смех. Дверь в противоположном конце коридора скрипнула, открываясь. Влюбленные завершили свои утренние забавы. Когда с кухни послышалось их отдаленная болтовня, она переоделась в тренировочную одежду и приготовилась выгнать через пот свое безумие, словно изгоняя демонов.

* * *

Дни операции «Заняться своей жизнью» закончились чередой звонков и электронных писем с благодарностью Паркер за подачу заявки, но «вакансия уже занята» или «мы ищем кого-то с большим опытом».

— Ты можешь вернуться в университет или в местный профессиональный колледж. — Джейни раздавала тарелки с тушеным мясом всей семье, собравшейся за обеденным столом.

Паркер не могла отрицать, что ее мама никогда не выглядела более счастливой: вся ее семья снова вместе и в дружеских отношениях.

— Медицинский перевод. Ассистент стоматолога. Массажная терапия. Скучно, скучно, скучно. Я бы хотела прорваться в сферу СМИ. Просто здесь не так много вариантов.

— Что, если тебе переехать в более крупный город.

— Барт! — одернула Джейни их отца. — Я только что снова собрала своих девочек вместе. Перестань пытаться их прогнать.

— Он прав. — Паркер кивнула, жуя нежное, сочное мясо. — Больше город — больше возможностей для трудоустройства.

— После окончания учебы ты ездила в Чикаго и ничего там не нашла. — Мама просто не могла удержаться, не напомнив Паркер о ее неудачных попытках найти хорошую работу после выпуска.

— Может, мне стоит попробовать еще раз. Или быть готовой переехать куда угодно, где представиться шанс прорваться. Мне нужен опыт в этой области, чтобы меня наняли.

— Я очень расстроена. Вы все пытаетесь разрушить мое счастье. — Джейни рухнула на стул. — Иногда мне кажется, что никто не хочет быть со мной. Надеюсь, у вас, девочки, когда-нибудь появятся дети, которые тоже не захотят быть с вами, чтобы вы поняли мои чувства.

Паркер и Пайпер понимающе ухмыльнулись. В тот момент они не были враждующими близнецами, они были сестрами, которые знали, как их мать превращала все в слезливую драму о том, что ее никто не любит. За эти годы они много раз наблюдали, как она втаптывала себя в грязь. Джейни не была склонна к суициду, но жаждала внимания, которое сопровождалось фразами: «иногда я думаю, что без меня вам было бы лучше» или «извините, если мое мнение вам безразлично. Очевидно, я не более чем обуза в вашей жизни».

— Итак, к другим новостям… — прервал ее Калеб.

Джейни закатила глаза. Вопреки всему, она любила его так сильно, как если бы он был ее родным сыном. И ему сходило с рук гораздо больше, чем Паркер или Пайпер.

— Начало строительства нашего дома снова откладывается.

— О, боже, вы будете жить со мной вечно, да? — пробубнила Паркер, промокая рот салфеткой.

— Жаль тебя разочаровывать, но нет.

— Дом Уэстманов недавно выставили на продажу. — Пайпер выпрямилась и с улыбкой сделала глубокий