Когда вмешалась жизнь - Джуэл Э. Энн

Леви взял ломтик пиццы, откусил большой кусок и покачал головой.

— Неа, — пробормотал он с набитым ртом, — никогда.

— Тогда ты не жил по-настоящему. — Она вытянула ноги, скрестив их в лодыжках, и глубоко вздохнула после еще одного щедрого глотка. — Вот что нас ждет. С заходом солнца комары доставят нам небольшие проблемы. Но как только в нашем организме окажется достаточно алкоголя, все будет в порядке. Комары? Какие комары?

— Завтра у нас будет похмелье и адский зуд, вероятно, из-за того, что в нашу кровь попадет какая-нибудь болезнь, передающаяся через комаров.

Паркер хихикнула.

— Значит, ты уже делал это раньше.

— Нет. Просто обоснованное предположение.

Они пили больше, чем ели, и это было нехорошо. Паркер опьянела уже после четвертой бутылки.

— Итак, позволь спросить прямо… — Паркер легла на спину, чтобы смотреть на звезды, которых не было видно, — …ты играл в лакросс в университете и до сих пор играешь, но твоя любимая тренировка — секс? Может, ты просто сексоголик и пытаешься оправдать это, говоря, что так ведешь здоровый образ жизни.

Леви прыснул пивом, выпитым из восьмой бутылки, и засмеялся.

— Откуда это взялось? Ты спрашивала меня об университете. Как рассказ об игре в лакросс перешел к сексуальной зависимости?

Она вздохнула, а затем хихикнула.

— Не знаю. Это твоя проблема, а не моя.

Он лег рядом с ней.

— Я сейчас так пьян, что даже не могу защититься от твоих безумных обвинений.

— Как же приятно не чувствовать.

Он усмехнулся.

— Это не имеет смысла.

— Важно количество времени, которое уходит у тебя на занятие сексом, или позы?

— Охренеть… резво ты перескакиваешь с мысли на мысль, — слова он произносил немного невнятно, смеясь при этом.

— Выкладывай! Сколько алкоголя тебе нужно, чтобы сказать мне то, что я хочу знать?

— Ладно. И то, и другое. — Он перекатился на бок, подперев голову рукой.

Она перевернулась лицом к нему, повторяя его позу.

— Любимая поза? — Ее тело покалывало от алкоголя, трезвость вылетела в окно, и ее рот задал этот вопрос.

— Для удовольствия или тренировки?

— А есть разница?

— Конечно. — Он облизнул губы и позволил своим глазам скользнуть по ее телу.

Пьяной Паркер это понравилось. Трезвая Паркер была бы в ней очень разочарована.

— Для тренировки, — выбрала она.

— Стоя.

— У стены?

— Не у стены. Просто стоя.

Паркер закрыла глаза.

— Что ты делаешь?

— Представляю.

Он усмехнулся.

— Значит, ничего? Ни стены. Ни стола. Ничего? И ты делаешь всю работу?

— Ты… представляешь меня?

Ее веки дрогнули и открылись.

— Нет. Да. Нет.

— Ты представляла себя?

— Да. Нет. Да. — Она хихикнула. — Не знаю. Перестань вгонять меня в краску. Я не могу нормально думать.

— Это ты начала. — Он согнул ногу в колене и толкнул ее.

Она толкнула в ответ.

— А для удовольствия? — Она закусила губу.

Он протянул руку и потянул за прядь ее волос, убирая засохшую краску.

— Тебе не кажется, что после двенадцати бутылок пива этот разговор становится опасным? Мой мозг затуманен, взгляд расфокусирован, а руки чувствуют, что хотят немного поблуждать.

Паркер села, немного покачиваясь.

— Мне нужна еще пицца. Ты все съел? — Она заметила коробку по другую сторону от него. — Вон она.

Паркер перекинула ногу через его живот и приподнялась вверх, но остановилась, когда его руки схватили ее за талию.

— Ох… — Оседлав его, ее взгляд скользнул по его туловищу. Она хихикнула. — Ну, теперь ты знаешь мою любимую позу.

Когда она потянулась за пиццей, Леви сел, оказавшись с ней лицом к лицу.

Поверхностное дыхание. Пьяные взгляды. Стойкий аромат, заставляющий Леви пахнуть чертовски неотразимо — словно свежий, прохладный день в сосновой и кедровой роще. Паркер не могла решить, хочет ли вдохнуть его или съесть.

— Когда ты в последний раз делала что-нибудь по-настоящему глупое? — прошептал он хриплым голосом, скользя руками по ее спине под футболкой.

Он мог либо прикасаться к ней, либо она могла дышать, но не оба эти действия одновременно.

— Я-я пьяна. И это… неправильно.

Ее слова прозвучали с придыханием, она схватила его за бицепс, чтобы удержать равновесие или остановить его. Может быть, остановить себя. Она не знала. Но купить двенадцать бутылок пива в эмоционально уязвимом состоянии и выпить ее с мужчиной, который выглядел как всевозможные проблемы, — вот ответ на его вопрос.

Леви ухмыльнулся.

— Я тоже пьян. И, вероятно, это неправильно. Но… ты хочешь сделать со мной какую-нибудь глупость?

Она медленно моргнула, а ее губы приоткрылись.

— Насколько глупую?

Одним движением он расстегнул ее лифчик.

— Пи*дец какую глупую.

Стрекот сверчков и кваканье жаб у пруда через дорогу отсчитывали время, пока они оба ждали следующего шага Паркер. Думать было больно. Поэтому она не стала этого делать.

— Надеюсь, ты хорош в глупостях. — Она подняла руки.

Глаза Леви сверкнули в ночи.

— Ты и понятия не имеешь. — Он снял с нее футболку, а затем избавился от своей.

Она заторможенно перевела взгляд с его глаз на обнаженную грудь.

— Ох, черт… — Она облизнула губы и ухмыльнулась.

Леви стянул по ее рукам бретельки лифчика и швырнул его за борт грузовика.

— Эй…

Заведя ее руки за спину и удерживая их за запястья одной рукой, он потянул их вниз ровно настолько, чтобы ее грудь выпятилась вперед, а голова откинулась назад.

— Шшш… — Он провел языком по ее шее. Обхватив ее грудь, направил сосок ко рту и всосал так сильно, что она дернулась и застонала, еще дальше откидывая голову назад.

За те полсекунды передышки, когда его рот с точностью перемещался от одной эрогенной зоны к другой (а он знал их все), мозг Паркер пытался отыскать отрезвляющие мысли. Но после такого количества алкоголя это было бесполезно.

— Не кончай… — прошептала она, пытаясь держать глаза открытыми, пока Леви управлял ею, как тряпичной куклой, двигая ее телом и подчиняя его себе.

Он отпустил ее руки, и она повалилась вперед. Он обхватил ее лицо ладонями и принялся пировать ее чувствительными местечками на шее и челюсти.

— Что ты сказала? — прошептал он ей на ухо.

— Я говорила себе… — она провела пальцами по его груди, — …пока не кончать. — Она усмехнулась, почувствовав на щеке, как его губы растянулись в улыбке. — Кажется, это безнадежно.

— Боже, надеюсь, что так.

Леви прижался к ее губам, тщательно их исследуя. На вкус он напоминал пиво и каждую каплю желания, которого она жаждала с тех пор, как Гас прижал ее к холодильнику.

Паркер неуклюже расстегнула его джинсы и надавила ладонями ему на грудь, прерывая поцелуй.

— На спину. — В пьяной эйфории она