Репетитор для оторвы - Юлия Оайдер

– Ты прав, я бы тебя просто прибила, – киваю я.

Смеемся и пьем чай. Я до сих пор пребываю в каком-то розовом тумане… Глядя на Славу, я постоянно улыбаюсь, и в груди сердце чаще бьется, словно я только что в очередной раз в него влюбилась.

Такое вообще возможно – влюбляться все сильнее и сильнее в одного человека, словно проходить уровни в видеоигре?

Радует, что не я одна пребываю в этом состоянии, потому что я постоянно ловлю на себе его затуманенные мечтательные взгляды и каждый раз, когда смотрю в голубые бездны его глаз, получаю новую искру любви ко мне.

Я управляюсь со своей порцией чая быстрее, чем Слава, и оглядываюсь на прихожую. Снова улыбаюсь, рисуя перед глазами ту картинку, которая там происходила. Хотела бы повторить? Да, но уже не на тумбочке, пожалуй.

– Ты мне так и не показал свой дом, – говорю я и киваю на лестницу.

– Можешь смотреть все, что тебе захочется. – Он игриво подмигивает мне, а меня два раза просить не надо.

Первое и, наверное, единственное, что меня интересует в этом доме больше всего, – спальня. Поднимаюсь по лестнице и сразу же попадаю в небольшую, но очень уютную комнату с огромной кроватью с мягким изголовьем. Напротив кровати висит телевизор, а по краям от телевизора стоят стеллажи с книгами. При близком рассмотрении книг мне хочется закатить глаза – чего ждать от преподавателя? Учебники, конечно же!

Не могу удержаться от соблазна и подхожу к кровати, трогаю кончиками пальцев сначала изголовье, где бархатная светлая ткань приятно щекочет кожу, а постельное белье цвета морской волны, прохладное и скользкое, словно настоящее шелковое. Лежать на таком и ощущать себя в море я бы хотела…

– И что же тебя здесь так привлекло?

Поворачиваюсь к Славе, стоящему на пороге с кружкой недопитого чая.

Он прячет ухмылку за очередным глотком из кружки, рассматривая меня с головы до ног. Даже не так: словно раздевая меня этим взглядом!

– Хочу полежать на твоей кровати, – пожимаю плечами я.

– Одна? – приподнимает брови Слава и делает шаг в спальню.

– Одной будет скучно, а с тобой в самый раз, – говорю я.

Под цепким взглядом я попросту снимаю спортивные штаны и залезаю на край кровати, поджав под себя ноги. Слава цыкает языком и подходит ко мне, после чего садится рядом. Я придвигаюсь к нему ближе и целую его плечо, потом ключицу, потом шею…

– Ты удивительная, – на выдохе произносит Слава и кладет ладонь мне на бедро.

– Удивительная? – отстраняюсь и улыбаюсь. – Удивить тебя еще?

Хитро сощурившись, Слава склоняет голову набок:

– И чем же ты можешь меня удивить?

Вместо ответа я снимаю с себя толстовку, оставаясь перед ним только в белье.

– Розовеньким бельишком… – начинаю говорить я.

– …в голубой цветочек, – завершает он, расплываясь в довольной улыбке. – Я ведь это ляпнул просто так тогда, а ты запомнила?

– Врун, – фыркаю я. – Ты спалил белье, когда я пыталась тебя соблазнять!

Поставив опустевшую кружку на прикроватный коврик, Слава резко разворачивается ко мне и, схватив за плечи, валит на спину, нависая сверху.

– Каюсь, грешен, – говорит он, чаруя улыбкой.

Глава 37. Свет в окне и сердца стук…

– Так не хочу домой, – почти хнычу я, натягивая одежду.

– Я бы позволил тебе остаться, вот только твоя мама очень переживает за тебя, нужно ехать, – говорит Слава.

За окном уже непроглядная темень, и время перевалило за полночь, а мама до сих пор не устроила панику и не оборвала мне весь телефон. Удивительное дело! Может быть, она так перенервничала, что уснула, а ко мне в спальню даже не заглядывала? Хорошо бы, я хоть вернусь домой незамеченной.

– Мия, – зовет меня Слава, и я разворачиваюсь к нему лицом, почти уткнувшись в широкую грудь. – Я тебя люблю!

– И я тебя, – улыбаюсь, глядя ему в глаза, и от взгляда, переполненного нежностью, еще больше не хочется уходить. – Мы же будем продолжать заниматься?

– Чем именно? – хитро щурится он и обнимает меня за талию.

– Всем и сразу, – подыгрываю я и целую его в щеку.

– Обязательно, – кивает Слава. – Я намерен отправить тебя учиться и регулярно наблюдать за твоими успехами вообще-то!

– А если не поступлю? – фыркаю я.

– Поступишь, я уверен. – Он ловит меня за подбородок и целует.

Долго, мягко, до бабочек в животе… Но нам все равно приходится взять себя в руки, собраться и выехать ко мне домой.

– Ты расскажешь моей маме все сам? – спрашиваю я, пока мы едем по ночному городу.

– Да, так будет лучше, если она узнает от меня, – кивает Слава.

– Про нас скажем? – спрашиваю и закусываю губу.

Хочется сделать вид, что это для меня не так уж и важно, но на самом деле… Мне хочется кричать о своей любви всему миру, чтобы каждый знал о нас со Славой!

– Я бы сказал, но без твоего ведома не стану, если ты не хочешь, – отвечает он.

Поворачиваюсь к Славе и смотрю на его профиль, пытаюсь прочитать его эмоции и замечаю, что он напряжен в ожидании моего ответа.

– Хочу, так будет убедительнее твоя заинтересованность в наших проблемах, – говорю я, и он улыбается.

Тоже не могу удержаться от ответной улыбки, мне так хорошо и радостно, словно весь мир изменился в одночасье, стал таким, каким я бы смогла его полюбить…

Подъезжаем к дому и направляемся к подъезду. Поднимаю взгляд на окна и вижу, что в одном из наших горит свет, отчего почти сразу начинаю ощущать какой-то мандраж. Что же сейчас будет-то?

Как мама отреагирует?

Будет ли скандалить?

Поверит ли?

Тонна вопросов обрушивается на голову, но я стараюсь не зацикливаться на них, иначе снова начну нервничать. Открываю домофонную дверь ключом, и мы со Славой поднимаемся на наш этаж. Остановившись напротив двери, я переглядываюсь с ним и, кивнув, нажимаю на кнопку звонка. Затаив дыхание, я жду, когда мама откроет дверь, ведь свет был включен, значит, она не спит, но ответа нет. Звоню еще раз и, по-прежнему не получив ответа, дергаю за ручку двери, и она свободно открывается.

Сердце начинает часто колотиться в груди, когда я открываю дверь шире и в свете, идущем с кухни, вижу брошенные на полу в прихожей вещи, разбитую лампу и картину в треснутой рамке…

Оборачиваюсь на Славу и пулей забегаю в квартиру.

– Ма-ам? – осторожно зову я, заходя на пустую кухню. – Мама! Мама, ты здесь?!

Под ногами хрустят осколки битой посуды, скатерть сдернута со стола и свисает на