Репетитор для оторвы - Юлия Оайдер

– Да, – кивает отец Славы.

– Давайте, наверное, отправим его на место и поедем туда, так будет быстрее, – говорит полицейский. – И еще отправим пару человек на станцию, чтобы там уже был кто-то из наших.

– Да, хорошо, – снова кивает старший Райский и обращается уже ко мне и Славе: – Если вы поедете, то останетесь в машине, ясно?

– Ясно, – соглашается Слава.

А я понимаю, что не смогу последовать этому приказу. Просто не смогу сидеть на месте и ждать, пока они ищут мою маму!

– Ты хочешь поехать? – уточняет у меня Слава, но уже и сам знает мой ответ.

– Я поеду, я не останусь тут, – мотаю головой я.

Мужчины переглядываются, и старший Райский понимающе кивает.

– Соберите вещи, которые чаще всего носила ваша мать, они понадобятся для кинологов, – говорит Олег Леонидович.

Бегу к маме в комнату и пытаюсь вспомнить, что она носила чаще всего, но, как назло, в голове кавардак и ни одной трезвой мысли. Часть вещей, которые она собрала в чемодан, уже постираны и вряд ли смогут помочь. Тапки? Наверное, их можно положить, потому что мама ходила в них дома каждый день. Халат? Да, скорее всего, потому что он как висел в ванной на крючке, так и висит. Закидываю в пакет еще несколько футболок и водолазок мамы, лежащих на кровати: от них пахнет ее духами, а раз это могу почувствовать я, то собака точно учует больше.

Мы со Славой едем на его машине к окраине, где находятся лес и дачный поселок, как сказал полицейский. Я уже не знаю, чем себя занять: расковыряла болячку на пальце, разгладила мятый пакет, пересчитала количество кнопок на приборной панели машины… Руки чешутся, а нервы сдают.

Наконец мы останавливаемся напротив ворот дачного массива, где уже стоит несколько машин с мигалками, микроавтобусы: один с синей полосой «Полиция» и второй – карета «Скорой помощи», вокруг толпятся люди в форме, многие из них улыбаются, ведут себя совершенно спокойно, словно у них такие происшествия каждый день, как рутина. Хотя как знать… Я же впервые столкнулась с таким.

Я задерживаю дыхание и выхожу из автомобиля Славы, совершенно не зная, чего сейчас ждать.

– Мия, я с тобой, слышишь? – говорит он и подходит ко мне, вставшей столбом у двери машины. – Мы ее найдем, все будет хорошо, ты мне веришь? – Слава смотрит мне в глаза и протягивает руку.

– Я верю… Хочу верить, – отвечаю я и кладу ладонь в его.

Что бы я без него делала? Я бы… просто в ужасе была до сих пор. Потеряла бы драгоценное время.

К нам направляются три человека, и я замечаю рядом с ними еще двух больших собак на поводке, судя по всему, немецкие овчарки, как у Златы и Глеба.

– Это дочь женщины, которую мы ищем, – говорит Олег Леонидович, подходя к нам вместе с двумя парнями. – Она принесла вещи Ирины, чтобы собаки могли взять след.

Поднимаю взгляд на парней, и один из них кажется мне смутно знакомым… Я уже видела его однажды, это друг моего соседа Глеба, парня Златы, с работы. Судя по выражению его лица, он тоже меня узнал.

– Это Борис и Митя, – представляет кинологов отец Райского. – Лучшие молодые кадры, они будут искать Ирину вместе с патрульной командой, будут заходить с двух сторон от поселка.

– Ты соседка Глеба и Златы, да? – спрашивает знакомый мне парень, и я часто киваю. – Я – Борис. Это твою маму мы будем искать? – удивленно вскидывает брови он.

– Да, вот, я принесла ее вещи, надеюсь, что это поможет, – протягиваю пакет с вещами. – Только найдите ее, пожалуйста! Пожалуйста!

Мой голос дрожит, и на глаза снова наворачиваются слезы.

– Можно я пойду с вами? Я не буду мешать, я просто хочу помочь и…

– Вам лучше остаться здесь в машине, – сурово произносит Олег Леонидович. – Вы, сами того не зная, будете мешать работе и отвлекать.

– Я просто буду идти за вами, тихо и ни слова не говоря, пожалуйста! – почти умоляю я, и слезы начинают капать из глаз.

Пытаюсь вырваться из объятий Славы, наверное, получается даже чуточку грубо, но я не смогу сидеть в машине и ждать! Я должна быть там и тоже искать!

– Слав, не отпускай ее, хорошо? – говорит отец сыну. – Нам надо работать, время идет.

– Я должна там быть! – кричу я и бегу за уходящими к лесу мужчинами. – Это из-за меня Ярик ее нашел! Пожалуйста, можно мне пойти, прошу! – уже реву в голос я.

Слава снова ловит меня за руку и шепчет что-то успокаивающее, но меня уже трясет от чувства вины, терзающего душу.

– Я должна там быть! – скулю я.

– Слушай, – резко разворачивается ко мне Борис и подходит ближе, – успокойся. Давай я объясню, хорошо? Дыши и слушай, ладно? – Всхлипываю и киваю. – Тебе нельзя, ты ее дочь. Собаку может сбивать со следа твой запах, понимаешь? Если ты хочешь, чтобы мы ее нашли, а не потратили время зря, останься тут и жди! Вот, держи, – Борис достает из кармана кнопочную мобилку с черно-белым экраном и протягивает ее мне, – обещаю, как только я найду твою маму, она позвонит тебе на этот телефон.

– А если не ты ее найдешь? – всхлипываю я.

– Найду я, обещаю, – улыбается Борис и опускает взгляд на черно-рыжую овчарку, сидящую у ног. – Это Муха, он уже столько людей нашел! Хороших, плохих – неважно, но самое главное – нашел. Не переживай, мы с Мухой найдем твою маму.

Я безмолвно киваю, размазывая слезы по щекам, и лишь наблюдаю за тем, как Борис уходит, возвращается к ожидающим его остальным участникам поиска.

– Такие обещания нельзя давать! – доносится до меня голос Олега Леонидовича, отвесившего Борису подзатыльник. – Совсем с ума сошел?!

Парень что-то отвечает, но я уже не слышу их фраз. Разворачиваюсь к Славе и обнимаю его, утыкаюсь лицом в грудь и продолжаю сжимать в руке телефон, который дал мне Борис. Весь мой мир в эти минуты сосредоточен на этом телефоне, для меня не будет существовать ни одного звука, пока не зазвонит этот мобильник.

Глава 38. Томительное ожидание

Ожидание – убийство моих нервных клеток. Я безотрывно смотрю на телефон, лежащий на приборной панели в машине Славы, и мысленно отсчитываю минуты. Сколько времени может понадобиться собакам, чтобы найти мою маму? Они говорят,