(Не) любимая жена. Развод с оборотнем - Эми Мун

Но, надо сказать, вкусно… Марьяна облизнулась, смакуя терпкое послевкусие.

- Бабушку угости, - заворчала Яга. – Да и пойду я…

- Да, конечно! А может, ты бы не спешила? Посидели бы…

И Марьяна вздохнула. Собутыльников у нее сегодня не было. Няньки полным составом отпросились к подружкам, сестры ушли и увели с собой детей. Остались только двое стражников и девочка-прислужница, которая почему-то дичилась Марьяну.

Ягша с ответом не спешила. По-залихватски опрокинула стопку, вытерла сухие губы и только потом решительно мотнула головой:

- Нет уж! Меня Боюн дома дожидается, а ты спать бы шла. А то, вон, сама не своя от работы…

Да при чем тут работа?! Князь, гад такой, ни спать не дает, ни есть! И от недостатка секса не спасает даже рукоблудие. Такое чувство, что после развода либидо подпрыгнуло в несколько раз. Только вот хочется вполне конкретного мужика!

К которому богатырша какая-то приехала …

Марьяна до боли прикусила губу. Если бы могла - скрутила бы желанницу прямо сейчас! Но дети… Нет, не оставит! А парня себе найдёт. Вот прямо сегодня! Зря она, что ли, вчера в бане намывалась и полную эпиляцию провела?!

Марьяна невидящим взглядом осмотрела комнату. Та-а-ак… Говорят, по вечерам в Великовелесье гуляния бывают. Ну вот и сходит развеяться! Как раз день выходной.

И Марьяна рванула в свою горницу.

А под ребрами на каждый удар сердца распухала ярость. Медведю, значит, можно пирушки закатывать, баб за задницы тискать и все такое, а она должна в горнице сидеть?!

Дудки!

С лязгом откинув крышку сундука, Марьяна вытащила из него сарафан обалденного лазурного цвета с золотой вышивкой. Кокошник можно не надевать - нынче она девка простая, а им позволялись вольности. И украшения тоже не возьмет. Разве только бусы из жемчуга и несколько колечек. Вот так, готово!

Марьяна крутанулась перед зеркалом.

Ну красавица же! Глаза звездами сверкают, щечки румяные, а фигура просто конфетка! Сама бы себя закадрила! Теперь осталось накидку легонькую взять, чтобы не замерзнуть вечером, и мимо стражи пройти… Но с этим тоже проблем не возникло. Опершись на копья, мужики громко храпели.

Странно, на дворе еще только вечер… А впрочем, плевать!

Марьяна на цыпочках прокралась мимо и, завернув за забор, со всех ног припустила к полянке, где обычно собирался народ.

И все равно ей на чужие шепотки и взгляды. Да, княгиня погулять решила! А что, нынче она девка свободная!

Марьяна зыркнула на пробегавшую мимо парочку. Те перестали хихикать, побледнели и, пробормотав неловкое «здрава будь», развернулись и пошли в сторону от лужка.

Ну и ладно! Там и так уже толпа, никто не обратит внимание на…

- Марьюшка!

Окрик ударил в спину не хуже затрещины.

Сладоуст… Какого хрена он тут делает?!

Но только Марьяна развернулась, чтобы руганью высказать все, что она думает о прилипчивом гусляре, как тот сгреб ее в охапку.

- Вот ты и попалась, пташка синеокая… - шепнул хищно.

И поцеловал, жестко раздвигая языком губы.

***

Дар

Не пристало князю бегать за девицей, будь она хоть трижды даровита. И уж тем паче бродить в образе зверя под ее окошком, чтобы сон охранять.

Но ведь не зря тревожился! Выполз из норы своей Сладоуст и лапы грязные к Марьюшке потянул!

- Р-р-ра!

От медвежьего рева листочки с деревьев посыпались. А змееныш мигом отпрыгнул в сторону.

- Све-све-светлейший к-князь, - оскалился в лживой усмешке. – Погулять решил?

- Гр-р-р!

- Ай, не гневайся! Сейчас мы с девицей уйдем, мешать не станем. В твоем тереме нынче праздник, - добавил ядовито.

Марьюшка принахмурилась.

- Верно! Пойдем, Иван! И без нас у князя есть с кем время проводить!

Да с кем он его провести может? Медведь жалобно заурчал, не понимая, чем виноват перед девицей. А гусляр, не будь простаком, подхватил Марьюшку под локоток и ринулся в сторону. Вот только совсем не туда, где народ собирался!

Одним прыжком Дар перегородил им дорогу и, зарычав еще раз, принял человечий облик.

- Шею тебе сверну, - выдохнул, надвигаясь на гусляра.

И все, закончилась храбрость змееныша! Мигом дал деру в кусты – аж ветки затрещали.

- Ты совсем охамел?! – топнула ногой Искусница. – Я свободная девушка! Могу… Ай, пусти!

Но, подхватив красавицу на руки, Дар ринулся обратно к терему, подальше от ввивавшихся в небо костров.

А перед этим не забыл звериным рыком велеть лешему, чтобы Сладоуст-поганец из чащи до утра не вышел. Все, кончилась его вольная жизнь. На капище перед богами ответит. Но завтра… А по плечу треснул крепкий кулачок, одним касанием изгоняя из дум надоедливого гусляра.

- Богатыршу свою на руках таскай! – закричала Марьюшка.

Пробовала ударить его в грудь, но Дар почти ничего не почуял.

- Не нужна мне никакая богатырша. Ты только!

- Не верю!

Ах, так?!

Дар круто завернул в сторону леса. Марьюшка затрепыхалась пуще прежнего.

- Куда ты меня тащишь?!

Есть одно местечко. Красиво там, тихо. И не помешает никто разговору.

Стоило сделать шаг в чащу, деревья сомкнулись за ними стеной. Леший мигом спутал тропинки, не позволяя другим последовать за князем и его избранницей. Которая уже и кусаться вздумала!

Но тем больше дразнила его зверя. Медведь слюной давился, и у него – человека - кровь кипела, того гляди сердце в клочья порвет. Еще несколько шагов - и лес выпустил их на полянку около речки.

Вот тут Дар и поставил княгиню на ножки.

- Назад меня верни, слышишь?! – взъярилась красавица.

А Дар, не в силах терпеть более, прижался к нежным губам.

И хрупкие цепи выдержки пали прахом. Дар застонал от обмахнувшей голову томной слабости. А вокруг буйным цветом распустился пышный малинник, повеял медовый ветерок.

Хотела его красавица! Откликалась на ласку!

- Ненаглядная моя, - выдохнул хрипло. – Ума лишиться можно…

И одним рывком расправился с завязками на девичьей накидке. Сбросил ее на землю и опустил на нее Марьюшку. Но лишь затем, чтобы снова впиться в манящие губы поцелуем. Ах, сладкие какие! Точно кубок хмеля в один глоток принял да пряничком медовым закусил!

Марьюшка застонала под ним, и запах ее стал ярче, все более напитываясь ароматом ответного желания.

О, как жаждал Дар выкупаться в нем с ног до головы. А больше того - попробовать на вкус. И даже боги не смогут