(Не) любимая жена. Развод с оборотнем - Эми Мун

Океан колыхнулся. Зарычал тихонечко, и низкая вибрация пронеслась по ее телу, рассыпаясь по коже жгучими искрами.

О да! Это так… так приятно.

- Моя, - восторженно зарокотали волны.

Обступили со всех сторон, опрокинули на спину и тягучей лаской надавили между бедер, заставляя раздвинуть ноги.

Марьяна охотно подчинилась. Внизу живота уже прохватывало голодным спазмом. Ей нужно больше!

Нужен весь Дар… Дар?!

Распахнув глаза, она утонула в топких золотых омутах. Дернулась, чтобы сбежать, но как-то неубедительно. Князь ответил глухим рычанием и, стиснув ее в стальных ручищах, двинул бедрами.

- О-о-о! – захлебнулась стоном Марьяна.

Толстый ствол вошёл глубоко и туго. Ещё один мощный толчок, и Марьяна забыла, что вообще собиралась куда-то бежать. Че-е-ерт, как же хорошо! Только мало!

Она дернулась навстречу, вонзая ноготки в крутые бугры мужских плеч.

Медведь только этого и ждал.

Как голодный набросился на нее, терзая губы, грудь, шею и снова возвращаясь к губам. Наполнял собой до упора, а Марьяна могла лишь стонать и подмахивать бедрами. Воздух наполнился их сбитым дыханием и влажными шлепками. Это было так порочно! Так сладко и бесстыдно, что Марьяна не могла держаться долго. Внизу живота сладко сжалось, выталкивая из ее груди крик, а по венам хлынул огонь. Содрогаясь в приступе оргазма, Марьяна едва не потеряла сознание. Все качалось, плыло, исчезало… А потом вдруг стало пусто...

Нет-нет! Это слишком жестоко!

Но тут ее рывком перевернули на живот, выставляя в совершенно развратную позу, и шлепнули, как гулящую девку. Застонав, Марьяна упала на грудь и прогнулась до хруста в пояснице. Увидев такое безобразие, Медведь коротко застонал:

- Распутница…

И одним рывком ворвался сразу до упора.

Так ярко. И сладко. И немножечко, самую капельку, больно… Но от этого лишь приятнее! Наплевав на все, Марьяна вильнула бедрами, бесстыдно потираясь о князя. И вскрикнула от восторга, почуяв жесткую хватку на ягодицах. Как следует зафиксировав, Медведь сразу взял высокий темп. Вколачивался в нее, как зверь – жадно и быстро. А она могла лишь стонать и дрожащими пальцами сминать край шерстяной накидки. До тех пор, пока между ног не стало совсем горячо. Новая волна оргазма обрушилась хлестко и быстро, как цунами.

Марьяна содрогнулась всем телом, сжимаясь вокруг любовника. А Медведь вторил ей хриплым рыком. Толкнулся последний раз и замер, кончая глубоко внутри.

Едва дыша, Марьяна обессилено уткнулась лбом в подложку. Упасть не давали только сильные медвежьи ручищи, все еще сжимавшие бедра. Дар не хотел отпускать. Хватал воздух глубоко и хрипло, но наконец отстранился. Из саднящего лона тут же потекли теплые струйки. А жалящий мужской взгляд медленно обласкал промежность.

- Красавица моя! – выдохнул князь.

И, сграбастав Марьяну в охапку, повалился на землю.

- Отдохни маленько, - зашептал, прижимая к влажной от пота груди. – А затем к волхвам пойдем…

Марьяна осоловело моргнула.

- К-куда?!

- К волхвам! – громыхнуло над ухом. – Пусть благословляют!

Сначала она не поняла. Оглушенная оргазмом и пробиравшим до костей рычанием, несколько мгновений «переваривала» услышанное, но когда дошло…

- Нет! – взвизгнула, отталкиваясь от Медведя.

От неожиданности тот ослабил хватку, чем Марьяна и воспользовалась.

Мигом вскочив на ноги, уже хотела рвануть в сторону, но князь оказался шустрее. Встал перед ней утесом – огромным, хмурым, и… ох! голым! Взгляд мигом прилип к самой роскошной фигуре на свете.

Боги… Гребаное тестостероновое совершенство, вот он кто! Еще и растрепанный такой… Темно-русая копна топорщилась во все стороны. И кое-что другое топорщилось тоже! Марьяна снова охнула, бессовестно разглядывая напряженную мужскую гордость… Как это вообще поместилось в ней? Должно же быть больно! Уж она-то знала, что много – не всегда хорошо! Но странным образом миниатюрная Искусница и здоровенный мужик-оборотень подходи друг другу, словно кусочки одного пазла. Или она была слишком возбуждена? Как сейчас…

Марьяна облизнула пересохшие губы. Медведь снова зарычал и качнулся к ней.

- Пойдем со мной, - зарокотал, окидывая таким взглядом, что коленки ослабли. – Я слово свое сдержал, ты желание исполнила - вернем все, как было!

И глупое сердце пустилось вскачь. Какие слова! Послушать бы ещё немножечко. А потом сделать шаг, вложить свою руку в мужскую – такую широкую и сильную. Дать увести себя к волхву, хоть бы без одежды – плевать, только бы скорее закончили, чтобы она вновь могла окунуться в страстное безумие. Князь оказался восхитительным любовником. До сих пор между ног саднит и ужасно мокро ...

От пронзившего озарения Марьяна тихонько охнула. Дар в нее кончил! Нужно срочно отвар принять, иначе не видать ей возвращения домой!

- Марья? – забеспокоился Медведь.

И чужое имя окончательно вправило мозги на место.

- А метку ты мне поставил? Нет? Ну и до свидания!

Круто развернувшись, Марьяна рванула в сторону ближайших кустов. Ей нужно выбраться отсюда, срочно! И как-то суметь обмотать вокруг себя остатки платья, которое она подхватила.

Но за спиной грохнул медвежий рев. Послышался топот. Князь не собирался сдаваться так просто и решил использовать свое главное оружие.

Беглый взгляд через плечо это подтвердил. За нею топал медведь! И морда у зверя была самая жалостливая. Отказали бедному! Ай-ай!

Тяжело вздохнув, Марьяна развернулась к князю.

- Даже не думай меня разжалобить! – воскликнула, прижимая обрывки ткани к груди. – Мне нужны гарантии, слышишь? И… И чтобы без измен! Потому что я достойна верности! Уважения, в конце концов!

- Ур-р-р, - соглашался с ней медведь.

Но превращаться обратно в князя не спешил.

Тем лучше!

И Марьяна снова пошла в сторону, где, по идее, находилось селение. Как хорошо, что вокруг него лес. Сверкать пятой точкой перед жителями как-то не комильфо. Но больше этого на нервы действовал медведь, который топал следом и жалобно поскуливал.

Пусть даже не старается! Она обещала, что детей не оставит, а вот все остальное… Сердце болезненно сжалось.

Может, Дар был увлечен. Нет, наверняка! Но симпатия – это ещё не любовь. В сердце князя по-прежнему жила Ярослава. Марьяна нутром это чувствовала! И от этого хотелось реветь, как последней дуре… Угораздило же ее вляпаться! Снова!

- Уйди, - шипела, отпихивая наглую медвежью морду. –