Отшельница. Искра короля - Марина Эльденберт

— Похоже, мы пропустили обед, но я безумно голодна. Попросим Жюли накрыть на террасе?

Дэмиан хотел ответить, но не успел.

— Что он здесь делал?! И почему ты позволила ему целовать себе руку?!

На крыльце стоял Лазар, и, признаюсь честно, таким яростным и гневным я не видела этого мальчика никогда.

4.11

Этот день был слишком насыщенным на эмоции: встреча с мэром, дом в подарок, королевский поцелуй… Мне столько раз рассказали, что я должна делать и куда идти, что очередной наезд от маленького дракона стал последней каплей. Я сложила руки на груди и поинтересовалась:

— Может, сбавишь тон, Лазар?

Видит Бог, я слишком любила своего приемного сына, вот и разбаловала. Как Наташу.

Он скопировал мою позу и зло бросил:

— Тебе больше нечего сказать?

На меня такая обида накатила. Я ради него провела не самый радужный месяц взаперти. Короля и фрейлин развлекала, а эта маленькая ящерица мне еще всякое предъявляет!

— Я не должна перед тобой отчитываться и тем более оправдываться, — Стефан наверное аплодировал бы моему холодному тону, достойному королевы. Так я разговаривала с врачами в своем отделении, когда они переступали границы.

Мальчик прищурился и кивнул.

— Согласен. Ты мне ничего не должна! Я тебе никто! — Выпалив все это, он развернулся и убежал в дом, оставив меня в предынфарктном состоянии.

Я действительно схватилась за сердце, потому что жестокие слова эхом звучали в голове. Я его всем этим сердцем любила, а он поступил со мной так.

— Неблагодарный дракон, — пробормотал Дэмиан, а меня накрыло раскаяньем.

— Я должна извиниться, — прошептала я. — Все объяснить.

— Оля, ты правда никому ничего не должна. А объяснения Лазар сейчас слушать не готов.

Я беспомощно посмотрела на ментора.

— Что я делаю не так, Дэмиан? Окружаю его любовью и заботой, а он… рычит.

— Оля, ты заботишься обо всех, но забываешь, что нам тоже хочется о тебе заботиться. У драконов вообще все сложно, они страшные ревнивцы и собственники.

Я почему-то подумала про Стефана, и едва прогнала возникший в памяти образ короля, шагающего по полю.

— Да все и так для меня много делают! Для меня вообще столько всего уже сделали! Ты, например, набил морду этой изворотливой гадюке, Теренсу!

Дэмиан поперхнулся и закашлялся, но, судя по красным пятнам на лице, ему было приятно.

— Но я не подарил тебе дом.

— Это была компенсация за выпитую кровь! — возразила я. — Пока он считал меня своей бывшей супругой, столько гадостей наговорил, что сам посчитал — извинений будет мало. Я от таких подарков отказываться не собираюсь, тем более что теперь мы действительно сможем открыть здравницу!

— Я не уверен, что это всего лишь извинения, Оля, — поморщился Дэмиан.

А мне только его ревности не хватало!

— Ты лучше скажи, что мне делать с Лазаром? Неудивительно, что Наташа выбрала сторону своего отца. Из меня ужасная мать!

— Ты прекрасная мать, — мягко возразил ментор. — Просто Лазару нужно понять, что он не вправе указывать тебе, что делать.

— Мне кажется, он теперь со мной даже не заговорит, — испугалась я. — Он сказал, что я ему никто.

— Он сказал, что он тебе никто. Позволь ему защищать тебя, но при этом не отступай от своих границ. И дождись, пока он остынет и придет сам.

Я кивнула, полностью соглашаясь со словами Дэмиана.

— Ты поразительно много знаешь о детях.

— Я старший в семье и всегда заботился о младших братьях и сестрах. Наверное, даже стал целителем из-за них. Они очень любили приключения, и были моими первыми пациентами.

Когда он рассказывал о семье, появляющаяся в глазах тоска выдавала его с головой.

— Кажется, не только мне стоит помириться с Лазаром, — мягко заметила я.

Дэмиан невесело усмехнулся своим мыслям, но продолжать не стал. Очевидно, это было слишком личное и слишком болезненное для него.

Остывал маленький дракон долго. Мне пришлось ждать три дня, прежде чем мальчик пришел мириться. Все это время он пропадал в библиотеке и в поле с Марни. Ну как мириться, начала он с новой претензии:

— Ты не должна принимать дом от короля!

У меня как раз выдался перерыв между пациентами, и я решила выпить чай на кухне. Поэтому сидела за большим столом, когда появился Лазар.

— Это еще почему?

— Король ничего не делает просто так. Он что-то задумал.

Сделать меня фавориткой или королевой, как получится — вот что он задумал. Но, естественно, я не собиралась это озвучивать мальчику.

— Я уже приняла дом, Лазар. Он мой.

— Зачем тебе это? Если ты можешь поехать к Аглае! Жить в Лавуале. Такой целитель, как ты, везде востребован.

— Если везде, — ответила спокойно, — значит, и здесь пригожусь.

— Но здесь глушь!

— Здесь ты. Мой сын.

— Я тебе не сын, — заявил он упрямо и как-то обреченно.

— Я хочу быть твоей матерью. Если ты мне позволишь.

— Почему? Я ведь обуза для тебя. Ты даже уехать из-за меня не можешь.

— Я не считаю тебя обузой, Лазар. Никогда не считала. Так почему так думаешь ты?

Я прекрасно понимала, почему он видит в себе обузу. Потому что он был обузой для матери (хотя и не знал об этом), обузой для отца, а теперь его еще и король в ссылку отправил. Но я никогда не давала ему повод считать, что он мне не нужен.

— Потому что от меня одни проблемы? — неуверенно предположил драконенок. — Потому что я ссыльный и не могу уехать. Потому что… — Он осекся, очевидно потому, что у него закончились аргументы и посмотрел на меня так беспомощно, что кольнуло в сердце.

— Иди ко мне, — я поманила его к себе, и мальчик, немного поколебавшись, крепко обнял меня. — Я тебя никогда не оставлю, милый. И никогда не оставлю наш дом. Он теперь наш, понимаешь? Мы его заслужили.

— Король тоже тебя так просто не оставит, — проворчал Лазар.

Я хотела ответить, что король тут ни при чем, но на кухню заглянула Жюли и сказала:

— Оля, у вас гость из столицы.

— Я же говорил! — прошипел сын, снова выдавая свою драконью натуру.

— Зови его сюда, — махнула рукой