Токсичные желания - Надя Брекель

— Ты не представляешь, что у тебя здесь. Я удивлена, что они не оказались на дне мусорного бака. Кем бы ни был владелец машины, он был классным парнем. — Она поднимает голову, и я бросаю на нее быстрый взгляд в эти большие карие глаза. — Блейку бы понравился этот грузовик.

Она осторожно кладет кассеты обратно в бардачок, но прежде чем закрыть его, спрашивает.

— Можно мне? — Она указывает на магнитофон.

Я тихонько смеюсь и включаю более высокую передачу, выезжая на дорогу.

— Не стесняй.

Мы слушаем две песни, пока возвращаемся в мой дом у озера, сокращая путь и проезжая тропинку справа от нас.

— Ух ты, только посмотри на это.

Я выглядываю из пассажирского окна и вижу, на что она смотрит.

— Природа, она такая красивая.

И ты тоже.

Черт, я почувствовал, как у меня в штанах все напряглось. Я встречался с самыми горячими женщинами, которые когда-либо ходили по этой земле, и что-то настолько тонкое, как то, что она ценит природу, заставляет меня возбуждаться.

— Забыла, какие здесь высокие деревья, — говорит она, не отрывая взгляда от улицы.

Подъезжая к подъездной дорожке, я вижу, что Боди все еще спит. Она следит за моим взглядом.

— Думаю, вся эта езда вымотала его. — Она говорит с улыбкой, которую я мысленно отмечаю, поскольку она едва уловимая, но искренняя. Я редко видел, чтобы она так делала. Улыбалась.

— Да, верховая езда может это сделать. — Наши взгляды встречаются. — Вся работа ног и мускулов, которую ты должен приложить для этого, может быть утомительной. — Я выдерживаю ее взгляд, и что-то странное происходит с моим телом.

Возьми себя в руки, Кольт.

Слабая улыбка появляется на ее губах, когда мы подъезжаем к моему дому.

— Спасибо, было весело.

— Тусоваться с моей мамой было весело? — Я поднимаю бровь. Должно быть, она действительно не часто выходит из дома.

— Да, — смеется она в ответ. — Чертовски уверена, что это лучше того, что я бы сделала сейчас.

— Что? — Я представляю, как она мастурбирует в той крошечной комнате в полном одиночестве. И моргаю, чтобы стереть картинку.

— Мне нужно подготовиться к завтрашней учебе и обустроиться, потому что к следующим выходным у меня будет не так много свободного времени.

— Почему?

— Я начинаю свою новую работу в «Оборотнях», барменом.

— О…, — «Оборотни» — это бар в центре города, и у него была плохая репутация, потому что он находился рядом с трущобами.

Кроме того, мысль о том, что мужчины будут приставать к Эбигейл всю ночь, мне не понравилась. Знают ли об этом ее родители? Почему они позволили ей работать в подобном месте? Но опять же, я не ее отец, и это не мое дело. Кроме того, я не знаю, почему я веду себя так, будто она намного младше меня. Между нами всего шесть лет разницы, раз она сказала, что ее день рождения в ноябре. Мой — в январе, так что когда ей исполнится двадцать два, мне уже будет двадцать девять.

— Тебе помочь с Боди? Я могу приготовить тебе что-нибудь перекусить, прежде чем сяду за компьютер.

— Нет, все в порядке. Я справлюсь.

Мы слышим слабый храп и оборачиваемся, чтобы посмотреть на заднее сиденье.

— Это очаровательно. — Она шепчет, глядя на него поверх спинки своего сиденья, рассматривая его так, словно он существо, которое мы спасли со дна океана.

Я смотрю на нее. Ее вьющиеся волосы каскадом рассыпались по спине, а крошечные шортики идеально облегают ягодицы. Солнечные лучи из лобового стекла падают прямо на нее, делая ее сногсшибательной, даже в такой простой день, как этот.

Она поворачивается ко мне лицом, как будто чувствует на себе мой взгляд.

— Еще раз спасибо за приглашение.

Ее слова просты, но в них чувствуется огромная благодарность. Спасибо, что позволили мне остаться здесь, относились ко мне с уважением и включили меня в свою жизнь. Не уверен, нравится ли мне, когда она чувствует себя желанной гостьей. В каком-то смысле мне нравится заботиться о ней. Нравится видеть ее беззаботной. Это заставило меня задуматься, какой она была, когда распускала свои вьющиеся локоны.

25

ЭБИГЕЙЛ

Музыка смывает с души пыль повседневной жизни.

— Бертольд Ауэрбах

— Уверена, ты выглядишь великолепно, — говорит Мел в трубку.

Сегодня свадьба моей двоюродной сестры, и я знаю, что должна одеться так, чтобы произвести впечатление, и сделать макияж как можно лучше. Я никогда не пользуюсь тональным кремом, даже когда выхожу на улицу, но знаю, что будут безостановочные снимки, поэтому хочу быть готовой, независимо от того, какой ракурс застигнет меня врасплох.

— Помни, чему я тебя учила. Когда ты улыбаешься, не переигрывай. Это показывает морщины, а твоя правая сторона — лучшая, поэтому всегда наклоняйся влево, когда делаешь групповые фотографии.

Отец Мел работал со многими знаменитостями и моделями, поэтому она знала множество советов и хитростей, которые помогут камере полюбить тебя.

— Ты же знаешь, что мне все равно не понравятся фотографии.

— Прекрати. Ты прислала мне фотографию своего платья, и ты выглядишь чертовски сексуально. Я удивлена, что Кольт еще не изнасиловал тебя.

— Ты не могла бы остановиться? — взволнованно спросила я. — Это брат Джоша.

— Ну и что? Я встречалась с Джошем, а не с тобой.

— И бывший моей кузины, или кто они там. И я забыла упомянуть, что терпеть его не могу? — Добавила я.

— Он не должен тебе нравиться, чтобы трахаться с ним. И разве ты не ходила в гости к его матери с его сыном? — напоминает мне она.

— Да, но все было не так. Боди хотел, чтобы я пришла, чтобы он мог показать мне свою лошадь.

— Ага, конечно. Все дело в Боди, — дразнит она.

— Кроме того, я не уверена, что они все еще, ну, ты понимаешь...

— Что? Трахаются? — Спрашивает она, заканчивая мою мысль за меня.

— Да, а разве нет какого-то универсального правила? Все бывшие твоей семьи под запретом? Я подумала, что это относится и к лучшим друзьям.

— Да, может быть, там, в....

— Я живу в Миссури, а не в захолустье, — говорю я, закатывая глаза, радуясь, что мой жест скрыт телефоном.

— Ну, неважно. Насколько я понимаю, у них нет общих детей, и они никогда не были женаты. Если бы мы следовали этому правилу, то все мы были бы обречены. Уже сейчас трудно найти стоящего парня, и если мы исключаем мужчин из-за прошлого, то с таким же успехом мы могли бы стать мормонами, чтобы делиться мужчинами в наши дни.