Зелье для упрямого дракона - Елизавета Крестьева

Но что сказать им?.. Тем, кто из-за меня толком и не жил все эти бесконечные дни?.. Вроде всё сделала правильно, почему же так точит меня изнутри червь стыда и вины?..

Алёнка вдруг плюхнулась рядом, бесцеремонная, как всегда, и притиснула к себе скучный суповой набор, который я собой нынче являла. И это словно послужило безмолвным сигналом — друзья переместились ко мне, бережно обнимая, пожимая руки, гладя и смеясь.

— Добро пожаловать обратно, Хранительница Ева! Ох, и напугали вы нас!

— Но не думай, дорогая, мы твоё геройство не простили, по косточкам твою выходку разберём, когда сил наберёшься!.. Можно ведь было и по-другому! Если б не зелье…

— Ох, пожалейте уж бедную глупую Дуську!.. — наконец-то нашёлся мой потерянный голос. — У меня и так, кроме этих косточек ничего не осталось…

— Это ничего, Евочка Максимовна, я вам уже курс восстановительный подобрала, в дневнике вашей бабушки столько удивительных рецептов нашлось — вы же не против, что я в нём порылась?.. Глеб Германович мне сам разрешил…

— А вообще-то хорошо бы к тебе соглядатая приставить, Хранительница Ева, уж больно ты прыткая!.. Как в Дова-Норр вернёмся, займусь Ирри тренировать, чтобы всюду за тобой приглядывала — от неё не скроешься!

Вельгорн смотрел поверх их голов, улыбался, не вступая в разговор, заставляя моё бедное сердце замирать от сладкого ужаса. Как же я теперь с ним… Он же снова пил Зелье… Вот опять всё наперекосяк…

— На сегодня хватит, — спокойно сказал он минут через пять бурных всеобщих излияний, и его спокойный голос подействовал, как отрезвляющий душ как раз, когда голова у меня снова поплыла от избытка эмоций.

— Да, друзья, пора. Евдокия Максимовна ещё не восстановилась, ей пока вредно столько народу разом…

— Ты всю жизнь меня по имени-отчеству называть будешь? Вот ещё одна на мою головушку…

— Да-да, мы теперь вдвоём тебя изводить будем, начальница! Всю оставшуюся очень-очень длинную жизнь! Может, хоть в «Феникс» соизволишь наконец-то заглянуть, симулянтка вечная! Лишь бы не работать!..

— Ну… Да… Как там «Феникс»? — я поморщилась от стыда, потёрла пылающие щёки, и Лера укоризненно толкнула Алёнку в плечо:

— Всё прекрасно в «Фениксе», Евдо… Ева. Глеб Германович нам с бухгалтерией помогает и с поставками. Выручка подросла даже — мы с новым поставщиком с Алтая контракт заключили — ох, там есть на что посмотреть, клиенты уже постоянные появились!.. А мы с Алёнкой серию косметики из их и наших травок хотим запустить, вас только всё ждём — без вашего чудесного дара начинать не хочется… Но это будет бомба, я уверена!..

— А… Дова-Норр?.. — пряча глаза от смущения, еле выговариваю я. — Что там… теперь?..

Вдруг упала тишина, перекрестились разноцветные взгляды, замелькали смущённые улыбки.

— Прости, Хранительница Ева, — взял, наконец, слово, Элантар. — Но мы решили, что не будем тебе ничего говорить, пока ты окончательно не восстановишься. А потом посмотришь сама, своими глазами. Поверь, мы всё равно не способны описать того, что происходит в Кайр-Дове и далеко за её пределами. Благодаря тебе. Могу только одно сказать — ты навсегда изменила судьбу Дова-Норра и всех его жителей.

И внезапно они все, не сговариваясь, глубоко поклонились мне, а Вельгорн, как в самый первый раз, опустился на колено и прижал мою руку ко лбу.

— Виз-‘заран, Даван’киир. Фен кос нуст ни, Вос-‘минок… — тихо, но отчётливо произнёс он.

— Немедленно прекратите! — задохнулась я, отняв руку и сгорая от неловкости. — Я просто сделала, что должна… И это сделала бы и ты, и ты, если бы раньше меня догадались!.. И вы тоже, если бы могли физически…

Они улыбались молча, качали головами, и любовь, идущую от них можно было трогать руками, ощущая лучистое тепло. Не просто друзья. Семья. Команда… Единоверцы и соратники… Глаза застелило пеленой, от ответного порыва перехватило горло…

— Нам пора, Дусь, — Алёнка снова обняла меня, тихонько всхлипнув в плечо. — Давай, чтоб к Новому году была на ногах! Мы тут Королевский новогодний вечер затеяли, мы с Яром уже доращиваем первый ананас! Здоровенный, как ведро — там, в Дова-Норре особые условия теперь!.. Но тс-с-с… молчу!

Все засмеялись и, в последний раз помахав мне, вышли, аккуратно притворив дверь.

Вельгорн же присел на кровать рядом и похлопал ладонью у моих ног. Осчастливленный Смайл мгновенно плюхнулся на них, хлопая мохнатым хвостом и улыбаясь во всю пасть.

— И сколько я опять дрыхла?.. — уныло пробормотала я, почёсывая шёлковое ухо.

— Да всего ничего. Пару дней. Лера, умница, сумела восстановительный эликсир с добавлением Фааль-киир изготовить по рецепту из дневника. Как стали по капле в капельницу добавлять, так дело на лад пошло. Ну, и я стараюсь подпитывать… через каналы…

Он смутился и опустил голову.

— Если хочешь, я снова выпью анти-зелье… но не сейчас, ладно?.. это ведь хорошо, что наши потоки связаны, я могу делиться с тобой… Надо, чтобы ты восстановилась, чтобы…

— Вельгорн.

Он поднял голову, на высоких скулах проступил слабый румянец.

— Только моих чувств это не изменит, Ева, — тихо сказал он. — Я полюбил тебя до зелья, не переставал любить после… того… и не перестану, хоть с головой ты утопи меня в этом дурацком анти-зелье… Не перестану!.. Слышишь?

Его глаза сияли таким огнём, что захотелось спрятаться под одеяло в спасительную темноту и закрыть глаза. Я тяжело сглотнула и снова перевела взгляд на свои высохшие лапки.

— Ты… не сердишься больше?.. Как ты обратился обратно?..

— Когда стало понятно, что в твоё тело вернулась жизнь, всё произошло само собой, но я… ничего не помню… какое-то время я провёл в беспамятстве, как и ты. Несколько дней. А потом… мы перенесли тебя сюда, подключили к системе жизнеобеспечения. С тех пор я живу здесь. С тобой… Надеюсь, ты не против… И с чего ты взяла, что я сержусь?.. Все эти дни я живу только одной мыслью — чтобы ты пришла в себя. Чтобы ты… Это ты должна простить меня… это я втравил тебя в этот весь кошмар…

Я потянула его за руку, заставляя наклониться к себе, и могучее тело легко, охотно подалось навстречу.

— Есть у меня наказание, раз уж ты так его жаждешь, — коварно ухмыльнулась я ему в лицо, с наслаждением наблюдая, как сужаются в тёмной синеве зрачки, как приоткрываются в улыбке идеальные белые зубы. — Не видать тебе анти-зелья как своих ушей, по крайней мере, пока ты мне не надоешь, монстр чешуйчатый…

И призывно похлопала рядом с собой, с восторгом ощущая тяжесть горячей руки, придавившей моё слабое тельце к ложу, в очередной