Ещё ближе - Элена Макнамара

Я улыбнулась. На этот раз улыбка получилась не такой вымученной. Потому что я достигла той цели, которую себе поставила. Уехала, нашла работу, жильё… Окей, что дальше?

***

Нервно расхаживаю по комнате, в которую меня привёл Артур. Комнатушка маленькая, но уютная. Вещей у меня с собой маловато, но это ерунда. Скоро Артур принесёт униформу. Потом покажет мне номера и расскажет об обязанностях. Всё нормально…

Если можно считать нормальным мой побег от Громова. Если можно считать нормальным то, как меня скручивает от боли без него. И как меня скручивает оттого, что я не знаю, что с ним.

Неведение просто убивает меня! Хочется включить телефон, прошерстить все новостные ленты. Возможно, там промелькнёт какая-то информация о Громове, о его клубах… Но я боюсь это делать. Меня ищет ФСБ… Поверить не могу, что всё так далеко зашло!

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. Открывая её, нахожу в себе силы улыбнуться Артуру. Парень проходит в комнату, вручает мне плечики с серой блузкой и чёрными брюками. И серый передник.

– Вроде бы твой размер, – осматривает меня с головы до ног.

– Спасибо.

– И насчёт твоего оформления… – он вдруг начинает мяться. – У нас есть испытательный срок. Не получится сразу…

– Всё нормально, – перебиваю его с улыбкой. – Я всё понимаю.

На самом деле мне не нужно официальное оформление. Это точно приведёт ФСБ прямо сюда, я уверена.

– Как долго испытательный срок?

– Месяц.

– Отлично, мне подходит.

Значит, у меня есть месяц. А потом я вновь сбегу и найду другое место и другую работу.

Артур уходит, а я переодеваюсь в униформу, желая немедленно приступить к своим обязанностям.

Не думать… Это всё, что мне сейчас нужно.

Глава 36

Громов

– Паш, Кожевникова выходила с тобой на связь?

Гера с ходу берёт быка за рога, едва я отвечаю на звонок.

– Не понимаю, о ком ты, – цежу сквозь зубы.

– Ясно, обиделся, – констатирует мой приятель. – Я уже всё объяснил и извинился. Давай не будем это мусолить и дальше! Не дети же…

– Вот именно!! – взрываюсь к хуям. – Ты должен был меня предупредить, прежде чем поступит звонок от ваших! Ещё и Соне! Блять!!

– Не заводись, Паш! Скворцова ничего такого ей не сказала. Это был обычный обзвон, – начинает оправдываться Гера.

– Почему она вообще звонила?! – рычу я в трубку.

– Потому что полкан из меня всю душу вытряс, требуя рапорт по делу сутенёрши. Мне пришлось дать ему хоть что-то. А именно – то, что у нас есть свидетель. После моего рапорта стали проверять Молчанову тщательнее и обнаружили, что на самом деле она Кожевникова… Паш… – он тяжело вздыхает. – Я сто раз уже извинился. Может, хватит?

Да хоть тысячу, блять! Его извинения никак не помогают прояснить ситуацию!

– А ты не извиняйся, – отрезаю. – Просто найди её!

Судя по всему, Соня сбежала сразу после звонка от федералов. Я нашел принятый вызов в её телефоне.

Потому что испугалась.

Для меня это самая рабочая версия. С ней не так больно жить. Вот уже шесть дней я цепляюсь за эту обнадёживающую мысль – она просто напугана. Я найду её, успокою и верну домой…

Однако отыскать её пока не получается. И эти шесть дней превратили мою жизнь в ад. Мой личный ад. В одиночестве, без Сони.

Сначала я бросился к её родителям, позвонил отчиму. Он был крайне удивлён тому, что я вообще её ищу. Тем более, у них. Не особо доверяя этой грёбаной парочке, направил к ним своего человека, потому что сам не мог поехать. Он подтвердил – Сони там нет.

О том, что я обшарил весь город, и говорить нечего.

Она не покупала билет на поезд или автобус. Не появлялась в аэропорту, находящемуся в двадцати километрах от города. Нигде не была замечена на камерах. Просто испарилась, мать вашу! Федералы её не ищут, потому что она всего лишь свидетель, а не какая-то там преступница. Хотя Соня наверняка думает о себе именно так, раз сбежала…

– Я делаю всё, что в моих силах, – вновь оправдывается Гера. – Не могу я найти твою Молчанову-Кожевникову! Она не всплывала ни в одной базе.

– Тогда разберись с Парфёновым! Этот подонок должен ответить! По закону должен! Иначе я его просто грохну. Я могу, ты знаешь!

Бля… Наверное, могу. Чёрт…

Ненависть к нему отключает здравый смысл. И эта постоянная боль в груди…

А ещё перед глазами иногда появляются картинки того, что с Соней может случиться. Её найдёт Парфёнов… Или не найдёт, но она просто попадёт в беду. Иногда человека ищут годами, а потом находят тело на дне реки…

Вашу мать! Вмазываю в стену кулаком.

– Пашка, хватит! Парфёновым уже занялись соответствующие органы! Полкан надавил на местных федералов. С ним разберёмся, не парься, – пытается подбодрить меня Гера.

Сухо выдавливаю:

– Хорошо, жду.

Отключаюсь. Бессильно оседаю на пол рядом с вещами Сони. Её чемодан я забрал с вокзала пять дней назад. И даже рад, что не сделал этого раньше. Хоть что-то от неё осталось…

Перебираю её немногочисленные вещи. Верчу в руке дешёвый кулон, пролистываю дневник. Сутки уговаривал себя не читать его, но всё же не удержался. Сначала просто заглянул, а начав, уже не смог оторваться. Открываю на странице, на которой остановился.

«… Кристина хочет сбежать со мной. Я не хочу этого. У неё семья нормальная, родители её обожают. Зачем бросать их из-за меня? Подруга говорит, что любит меня больше, чем их. Она, конечно, шутит, но мне приятно. Хоть кто-то меня любит…»

Вибрация телефона отвлекает меня от чтения. На экране высвечивается имя Дена. Несколько секунд раздумываю, а потом скидываю вызов и отправляю шаблонное сообщение: «Некогда. Перезвоню». Не хочу его напрягать своими проблемами. Денчик там в эйфории от своей Богданы. Они живут вместе, у них всё хорошо.

Опускаю взгляд в записи Сони.

«Хоть кто-то меня любит…»

Грустно усмехаюсь. Я тебя люблю. Я.

***

Проходит ещё неделя, прежде чем я через суд добиваюсь признания своей невиновности по делу о наркотиках в клубе. Клуб наконец-то снова начинает функционировать. Почти все сотрудники вернулись, сбежали лишь самые трусливые. Ну и чёрт с ними!

Пытаюсь не слишком сильно погружаться во всё это дерьмо под названием «безрезультатные поиски Сони». По большей части я злюсь на неё. Теперь злюсь, да. От собственного бессилия в том числе.

Как она могла просто сбежать и кинуть меня? Ведь говорила же, что