Ещё ближе - Элена Макнамара

Мы с Пашей разговариваем глазами. Он ругает меня, отчитывает. Буквально испепеляет взглядом. В его глазах и ненависть, и любовь…

Чёрт… Как же он меня любит, раз даже кота моего забрал!

А я дрожу, и мой взгляд наверняка наполнен паникой. И – мольбой о прощении…

Паша наклоняет голову набок, проходится по мне взглядом сверху вниз и качает головой. Смотрит на Пушка.

– Так вот, значит, куда ты меня привёл… – его голос хрипит от напряжения.

– Соня! – вклинивается Артур.

И я тут же коротко качаю головой.

Нет, не вмешивайся, пожалуйста.

Поджав губы, Паша оборачивается на сына хозяина. Потом вопросительно, с болью в глазах смотрит на меня. И я вновь качаю головой – нет, между мной и Артуром ничего нет.

– Паша… – тяжело сглатываю, когда он подходит ко мне. – Я всё тебе объясню.

Он поднимает брови.

– Правда?

– Да. Я должна была уйти. Парфёнов…

– С ним я смог разобраться, – перебивает меня Громов.

– И ФСБ…

Он вновь перебивает:

– Тебя искали как свидетельницу, Соня. Просто потому, что ты была знакома с Алиной.

– Я…

И всё. Сказать мне больше нечего. А под ласкающим взглядом Паши я вообще растекаюсь лужицей. Он больше не смотрит на меня обвиняюще. В его глазах лишь радость с оттенком недоверия…

– Это действительно ты? Это не мираж? – тяжело сглотнув, с трудом произносит он, дотрагиваясь до моего лица ладонью.

Его рука подрагивает. Накрываю своей, прижимаю к себе сильнее.

– Я… И я хочу объяснить…

Господи! Что же я с нами сделала?! Что я сделала с ним? Сейчас это просто тень Павла Громова. Он похудел, осунулся. Под глазами залегли тени.

– Дома. Ты всё объяснишь мне дома, – отрезает он, подаваясь ко мне.

Мне кажется, что он хочет меня обнять, но он лишь развязывает лямки моего фартука, снимает его и сразу делает шаг назад.

– Кота надо поймать, – говорит растерянно. – Похоже, он вновь куда-то удрал. Совсем как хозяйка.

– Паша… – я сама подхожу к нему и крепко обнимаю. Утыкаюсь носом в шею, глубоко вдыхаю запах этого мужчины. Стискиваю рубашку пальцами и всхлипываю. – Мама велела мне бежать. Сказала, что тебя посадят. Из-за меня посадят. Из-за моей семьи. Из-за Парфёнова. Как я могла остаться? Как я могла позволить тебе навредить?

– Мы бы с этим разобрались, Соня. И сделали бы это вместе. Но я сам дурак. Мне нужно было больше доверять тебе.

Поднимаю голову, сквозь слёзы вглядываюсь в его лицо. Он обхватывает моё ладонями, гладит большими пальцами щёки.

– Да, доверие – дело такое… Над ним нужно работать намного дольше. Мы просто не успели. Но теперь ведь у нас есть время, верно?

Киваю. Соглашаюсь, не задумываясь. Паша тут же прижимается к моим губам. Мы оба дрожим, когда он с трепетом и непередаваемой нежностью осторожно целует меня. Словно в первый раз пробует на вкус мои губы. И я плавлюсь от этого поцелуя. Боль в груди стихает, а дыра затягивается.

Мне почти не верится, что он действительно здесь. И я реву от счастья.

Рядом прокашливается Артур, напоминая о себе. Паша нехотя отрывается от меня, но тут же кладёт руку на моё плечо и прижимает к своему боку. Артур протягивает ему кота.

– Соня, нужно поговорить, – переводит на меня взгляд.

– В моём присутствии, – отрезает Паша. Но тут же хрипло добавляет: – Чёрт… Ладно, говорите.

Доверие, да. Но сейчас мне не нужны эти жертвы, потому что Артуру я ничего секретного сообщать не собираюсь. Отдаю ему фартук.

– Сейчас переоденусь в своё и уеду. Прости меня, Артур. У вас очень хороший отель. И хорошая семья. Просто это не моя семья.

Смотрю на Пашу. Тот, кажется, не дышит.

Артур хмурится, явно не зная, что сказать. Остановить он меня не может. Да и не стал бы. Разводит руками:

– Жаль. Ты очень хороший работник.

После чего возвращается в холл. Прижимаюсь к Паше, обнимаю и его, и Пушка. Кот мурлычет и нюхает мой висок. С минуту мы стоим молча, а потом Паша тихо произносит:

– Этот парень прав, ты отличный работник. Но ты мне нужна не как работник, Соня. Ты мне нужна вся полностью. Всегда так же близко. И даже ещё ближе.

Прокашливается и заглядывает мне в глаза:

– Ты выйдешь за меня?

Эпилог

Громов

– Он любит тебя больше… – обиженно протягивает Соня, покосившись на кота.

Тот лежит на моей груди и уходить явно не собирается.

– Наверное, он обижается на меня, потому что я его бросила. А ты забрал, – размышляет она вслух.

Проводит по его шёрстке ладонью, и кот начинает тарахтеть, как и всегда. Я беззвучно смеюсь. Меня и правда веселит эта ревность Сони. Но кот тоже «молодец», блин. Сто раз уже просил его не любить меня так уж явно.

Прижимаю Софию к своему боку, целую в лоб. Идиллия!.. Мы очень много времени проводим в спальне. Или в душе. Или на заднем сиденье машины, если до дома дотерпеть невмоготу.

Наконец-то Соня со мной. Уже месяц мы наслаждаемся друг другом без всяких там ублюдков Парфёновых, недородственников, федералов… С федералами, правда, пришлось повозиться, ведь Соня всё же пользовалась поддельным паспортом. Гера нам помог. Подал новый рапорт, в котором указал, что она работала на него и должна была сблизиться с сутенёршей Алиной по его заданию. Эту Алину, кстати, нашли. В итоге от Сони отстали, а Геру за самовольство отстранили от работы. Но через месяц должны восстановить.

Парфёнов уехал из страны и залёг на дно. Не судьба ему быть мэром. Что там с родителями Сони, мы не знаем. София не хочет общаться с матерью, а об отчиме и слышать не желает. Правда, попросила меня не способствовать закрытию казино, хотя я мог бы это устроить.

Перехватываю её руку, переплетаю наши пальцы. Кот поднимает голову, смотрит то на меня, то на Соню. Явно недоволен, что его перестали гладить. А я смотрю на наши кольца. Мы поженились через три дня после того, как я забрал её из мотеля. В тот день она ответила мне согласием, и я не стал откладывать с формальной частью. Мне хотелось привязать её к себе как можно крепче. И дать ей свою фамилию.

У нас была скромная свадьба в ресторане Исаева. Из гостей – Кристина, Ден с Богданой, Гера. И ещё несколько моих приятелей с жёнами. От свадебного путешествия