Эластичные сердца - Клэр Контрерас

Он отпустил меня и бросил на меня взгляд, приподняв бровь в немом вызове. Я улыбнулась и посмотрела в окно. Он немного прибавил громкость радио и начал покачивать головой в такт игравшей песне Брайсона Тиллера.

— Ты мне нравишься таким, — сказала я спустя некоторое время.

Он немного убавил музыку.

— Каким?

Я пожала плечами.

— Неосторожным.

Он быстро взглянул на меня, слегка наклонив голову, а затем снова посмотрел на дорогу впереди. Он не отреагировал на моё замечание, вместо этого снова прибавил громкость радио и стал подпевать. Мы разговаривали, пели и перебирали разные песни в плейлисте, который он заранее сохранил в памяти магнитолы своей машины. Я подшутила над ним из-за того, что у него там оказался Джастин Бибер, а он заверил меня, что это дело рук Эстель.

— Лжец! — насмешливо бросила я.

Он пожал плечами.

— Может, мне и нравятся некоторые из его новых песен.

— Я так и знала, — сказала я и сделала паузу, продолжая листать его плейлист. — Знаешь, для парня наполовину пуэрториканского происхождения, который не говорит по-испански, ты слушаешь очень много латиноамериканских исполнителей.

Он усмехнулся.

— Я не говорил, что не говорю по-испански.

— Говоришь?

— Un poquito17.

Я широко улыбнулась.

— Моя мама будет рада это услышать.

— Как часто ты её навещаешь?

— Не так часто, как хотелось бы, — сказала я, вздохнув. Я положила руку поверх его на рычаге переключения передач. — Наверное, поеду туда через месяц, когда закончатся съёмки фильма.

Он резко кивнул мне, разомкнув пальцы, чтобы взять меня за руку.

— Хотел бы я поехать с тобой, но мой испанский совсем не похож на твой, и я, скорее всего, не пойму ничего из того, о чём вы будете говорить.

Я рассмеялась.

— Я тебя научу.

— Договорились.

Я почувствовала, как моё сердце наполнилось теплом. Он серьёзно? Гейб никогда особо не заботился обо всём этом, хотя пару раз всё-таки ездил со мной к маме — ещё в самом начале нашего брака. Я улыбнулась, вспомнив, как он съел невероятное количество стейка и потом всю оставшуюся дорогу мучился от боли в животе. Тогда он был таким забавным. Таким готовым угодить мне. Я вздохнула и снова посмотрела в окно. Рядом с каньоном, возле которого мы ехали, шли строительные работы, и я была рада, что мы проезжаем здесь днём. Я всегда боялась ездить так близко к краю каньонов, несмотря на барьеры, которые должны были удержать машину от падения в него.

Виктор заехал на парковку у магазина «Таргет» несколько минут спустя. Я и представить себе не могла этого мачо в костюме от Armani в подобном магазине — и мне не терпелось увидеть это своими глазами.

— Давай сначала возьмём то, что нам нужно, например, гель для душа, — предложил он, направляя тележку вправо.

— Ладно. Может, возьмём чего-нибудь перекусить? — предложила я, покосившись на чипсы, пока мы шли.

— Ты планируешь похитить меня больше чем на день? — спросил он, посмотрев на меня.

Я покачала головой, улыбаясь. Хотя, пожалуй, стоило бы.

— Тогда можно обойтись без закусок. Поужинаем в отеле.

Отель. О боже. Я собиралась остановиться в отеле с этим мужчиной. Мне пришлось прикусить щёку изнутри, чтобы сдержать волнение. К большому веселью Виктора, я отправила Тэлон сообщение и спросила, сможет ли она присмотреть за Бонни.

— Вот почему у меня нет домашних животных, — сказал он. — У меня нет времени на дополнительный стресс.

Шоппинг с Виктором оказался хуже, чем с Тэлон или Крисси. Парень бесконечно долго решал, какие шорты ему купить: карго или обычные. Затем — рубашку на пуговицах или поло. Потом — надеть носки к туфлям, которые на нём, или шлёпанцы? И всё это время он вёл себя странно: озирался по сторонам, держался на расстоянии от того места, где стояла я, и не смотрел мне в глаза. Где-то между отделами мужского нижнего белья и пижам мне это всё надоело.

— Почему ты ведёшь себя так странно? — спросила я, развернувшись к нему лицом и уперев руки в бока.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он, поднимая низ огромной пижамы в виде костюма Бэтмена, лежавшей перед ним. Всё ещё избегая смотреть мне в глаза. — Кто, чёрт возьми, покупает такое?

— Виктор.

— В самом деле, кто старше двенадцати месяцев такое носит? — сказал он, не обращая на меня внимания.

— Виктор, — сказала я, повышая голос. Я чувствовала, как моё лицо пылает от гнева. — Хватит пялиться на эту нелепую пижаму и посмотри на меня прямо сейчас.

Он резко повернул голову, чтобы посмотреть на меня, опустив руки вдоль тела.

Теперь, когда я полностью завладела его вниманием — когда его взгляд был прикован к моему, — я потеряла ход своих мыслей.

— Что?

— Почему ты такой отстранённый? — спросила я, понизив голос и подойдя к нему ближе.

Он тяжело вздохнул и подошёл ещё ближе, пока мы не оказались нос к носу, и протянул мне свою руку.

— Мой мозг просто... занят.

— Занят, — повторила я, взяв его за руку и обвив ею своё тело, чтобы он прижал меня к своей груди. Он уткнулся лицом в мои волосы и глубоко вдохнул.

— Занят, — прошептал он мне на ухо.

— Мы достаточно далеко от дома, чтобы вести себя так, будто знаем друг друга, Вик.

— Я знаю, детка. Знаю, — сказал он, целуя меня в висок, а затем в щёку. — До конца выходных ты — единственное, о чём я буду думать, хорошо?

Я отстранилась, чтобы посмотреть на него.

— Только на этих выходных?

Он с минуту смотрел на меня.

— Ох, Николь. Что мне с тобой делать?

Он прижался губами к моему лбу, опустил руки и направился к футболкам, покачивая головой. Я улыбнулась, услышав, как он бормочет о том, сколько места я занимаю в его мыслях. Он снова принялся разглядывать каждую вещь в мужском отделе. Какие шорты ему взять? Карго или нет? Бежевые или джинсовые?

— Ты что, издеваешься, Виктор? — наконец возмущённо спросила я. Я взяла шорты карго, обычные шорты, поло, рубашку на пуговицах, носки, шлёпанцы и бросила всё это в тележку. — Ты ведёшь себя