Эластичные сердца - Клэр Контрерас

Он указал на меня пальцем.

— Вот такое мышление превращает людей в послушных марионеток «Таргет».

— Да ну, меня отнесли к этой категории уже давно. И я не планирую выбираться оттуда в ближайшее время. К тому же у меня Красная карта18.

Он покачал головой, но продолжил идти в сторону женского отдела. Пока он говорил по телефону, у меня было две секунды, чтобы взять то, что мне нужно, прежде чем перейти к отделению с нижним бельём. Внезапно Виктор сказал своему собеседнику, что ему «нужно идти, потому что у него появилось кое-что важное». Я закатила глаза, перебирая бюстгальтеры.

— Этот симпатичный, — сказал он, держа в руках бюстгальтер с соседнего ряда.

Я нахмурилась.

— Это... размер D.

Он присмотрелся.

— Да, ты права. Как ты узнала?

Приподняв брови, я покачала головой и вернулась к своей секции.

— А как насчёт этого?

— Слава богу, мы не в Victoria’s Secret, — пробормотала я, снова оглядываясь. Он держал прозрачное бюстье. Я рассмеялась: — Это отличный вариант.

— 34 C, детка, — громко сказал он.

Я почувствовала, как моё лицо залилось краской, когда мимо нас проходила женщина. Она бросила на меня изумлённый взгляд.

— Извините его, он нечасто бывает в «Таргет», — сказала я с улыбкой.

Женщина рассмеялась и ушла.

Я ахнула, когда Виктор подошёл сзади и обнял меня.

— Ты слишком веселишься по этому поводу, — сказал он мне на ухо.

— Чуть-чуть, — сказала я, улыбаясь. — Ты взял мой бюстгальтер, милый?

— Конечно, детка.

— Пойдём, — сказала я, начиная отходить.

Он крепко обнял меня, так что я не могла пошевелиться, и поцеловал в щеку.

— Это из-за тебя, — сказал он.

От его тона у меня всё внутри сжалось.

Я наклонила голову, чтобы посмотреть на него снизу вверх.

— Что именно? — прошептала я.

— Я не осторожничаю, — сказал он, прижимаясь к моей шее. — С тобой я чувствую себя свободным.

Я закрыла глаза и прильнула к нему. Было так хорошо находиться в его объятиях вот так — вдали от всего, без страха, что нас поймают. Он прижался губами к моему виску и опустил руки.

— Пошли. Я покупаю тебе бельё только потому, что оно понадобится тебе завтра на работе. Даже не думай надевать его сегодня ночью в постель, — сказал он, шлепнув меня по заднице, отходя.

Я засмеялась, идя за ним.

Когда мы подошли к началу очереди, кассир попыталась уговорить Виктора оформить кредитную карту, а тот начал что-то бормотать про кредитные лимиты и магазины, которые хотят привязать вас к себе и держать в долгах. Женщина рассмеялась.

— Ну ладно, — сказала она, покачивая головой и глядя на меня. — Удачи, дорогуша.

— О, нет. Мы не вместе, — сказала я, сморщив нос. — Слишком правильный для меня.

Виктор прищурился, глядя на меня. Я улыбнулась ему и пожала плечами. Женщина снова рассмеялась. Мы ушли, и по пути к машине Виктор держал пакеты в одной руке, а другой рукой обнял меня за талию, приподняв над землёй.

— Правильный, да? — проворчал он. — Я покажу тебе, какой я правильный.

Я смеялась всю дорогу до машины. Когда он поставил меня на землю, я потянулась и поцеловала его.

— Я просто пошутила.

— Слишком поздно.

Я улыбнулась.

— Позволь мне сесть за руль.

Он уставился на меня, положив наши вещи в багажник.

— Ты совсем спятила.

— А почему нет?

— Потому что это моя машина, и никто не водит мою машину.

Я надула нижнюю губу.

— Пожалуйста?

Он посмотрел на мои губы.

— Нет.

— Ты правда не позволишь мне сесть за руль твоей машины? — спросила я, уперев руки в бока.

Виктор долго и молча смотрел на меня. Он вздохнул:

— Ты умеешь водить машину с механической коробкой передач?

— Я очень хорошо владею рычагом, — сказала я, подмигнув.

Он на это не купился.

— Я серьёзно.

— Да, Виктор, — сказала я, закатывая глаза. — Давай уже эти чёртовы ключи. Я позабочусь о твоей крошке.

Он был не в восторге от этого, но всё же отдал ключи. Я была уверена, что он тут же пожалел об этом, когда я подпрыгнула и радостно закричала, пританцовывая на ходу, пока шла к водительскому сиденью.

— Боже, помоги мне, — сказал он, перекрестившись, когда садился на пассажирское сиденье.

Я рассмеялась.

— Он отдаёт девушке ключи от своей машины — и вдруг становится новообращённым христианином.

Он фыркнул, глядя в окно.

— Я католик.

Я рассмеялась ещё громче. Я завела машину и нажала на педаль газа, хлопая в ладоши от удовольствия при звуке урчащего мотора, прежде чем тронуться с места.

— Скажи мне, куда ехать.

— Хватит болтать, сосредоточься на дороге.

— Я могу одновременно вести машину и разговаривать.

— Не имеет значения.

— Почему бы тебе не вернуться к молитве? Так ты был куда менее раздражающим, — сказала я, но не смогла сдержать улыбку.

В такие моменты он был просто очарователен.

— Николь, — простонал он, — просто... пожалуйста, перестань болтать. Ты заставляешь меня нервничать.

Я рассмеялась. Доехав до светофора, я прибавила звук.

— У тебя в плейлисте есть Селена Гомес?

Он вздохнул.

— Нет, Николь.

— Зануда.

— Подожди, пока мы доберёмся до нашего номера, — сказал он. — Я буду трахать тебя, пока ты не замолчишь.

Я вздохнула.

— Цели.

Он ненадолго замолчал.

— Что это значит?

— Что?

— Цели. Ты всё время это говоришь. Почему?

Я улыбнулась. Конечно, Виктор не знал, о чем речь.

— Хочешь сказать, что не предполагаешь, что это значит?

— Да, предполагаю. Просто не знаю, верно ли моё умозаключение.

— Скажи, что, по-твоему, это значит.

— Когда тебе что-то нравится или ты хочешь что-то сделать, ты говоришь цели? Это как список желаний, что ли?

— Да, наверное.

— Хм.

Я посмотрела на него краем глаза.

— У тебя есть какие-нибудь цели?

Он помолчал какое-то время. Я подумала, что, может быть, он не расслышал меня из-за музыки, но потом он тихо сказал:

— У меня есть цели.

Он не стал вдаваться в подробности, и я не стала его расспрашивать.

Мы добрались до отеля, заселились, пошли на ужин и хохотали до