Нежное прикосновение - Шарлин Рэддон

Как и говорил Коламбус Най, река Платт была неимоверно широкой. Она медленно несла свои мутные воды. Однако эта река была довольно мелкой — глубиной немногим больше метра. Солнце уже не так нещадно палило, когда фургоны Виллард и Бодвинов выехали на вершину одного из песчаных холмов, окаймлявших долину реки Платт. Держась за руки, Брианна и Лилит смотрели на необозримую серовато-коричневую водяную гладь, радуясь тому, что смогли сюда добраться целыми и невредимыми.

— Вода в реке поднялась, — заметил Най.

Он стоял возле Брианны, положив ей на плечо руку.

— Кажется, что это огромное море в центре прерии, — сказала Брианна. — Эта река шире Миссисипи. Только здесь нет деревьев.

— О Боже мой, посмотрите, сколько людей! — воскликнул Марк, указывая на фургоны и огромные стада волов, лошадей и мулов, расположившихся на южном берегу. — Неудивительно, что мы не видели ни одного бизона.

Най молчал. Он думал о том, что все эти люди уничтожают девственную красоту земли, которую он любил. Он представлял себе, как они вскоре начнут распахивать землю и застраивать эти чудесные долины городами и поселками. Когда-то, путешествуя по этим местам, он мог неделями не встречать ни единого человека. Однако скоро на этих просторах появятся толпы людей, которые начнут убивать животных забавы ради и засорять отходами своей жизнедеятельности здешние места.

Брианна поняла, о чем он думал. Она положила руку на руку Ная, лежащую у нее на плече, и сказала:

— Почти все эти люди едут в Калифорнию, Кол.

Он наклонил голову и посмотрел в ее понимающие глаза. Господи, как же он любил ее! На свете больше не было такой женщины, как она. Ему захотелось обнять ее и поцеловать в висок. Потом он мог бы поцеловать ее в губы, если она не рассердится.

— Папа, смотри туда! Неужели это снег? — спросил Жан Луи, указывая на большие белые пятна на песчаной земле долины.

— Это щелочь, — сказал Най. — Отрава для животных. Для людей она тоже опасна. Мы еще увидим много таких пятен впереди. Ею пропиталась трава, она попадает в воду. Коров обычно приводят на водопой к реке Платт, и река постепенно мелеет. Она мелкая до самого Орегона.

— Что же, по крайней мере, здесь много воды, — сказал Марк.

— Много плохой воды, — уточнил Най. — Похоже, переселенцы роют колодцы, чтобы добыть пригодную для питья воду. Если бы они были немного умнее, то смогли бы сами очистить воду. Нужно только дать ей отстояться несколько часов, добавив в нее отруби или кукурузную шелуху, а потом просто процедить. Колодезная вода ничем не лучше. Любая вода может содержать заразу.

Спустившись в долину, фургоны двинулись в западном направлении вдоль берега реки. Как обычно, Лилит и Брианна шли рядом и разговаривали, приглядывая за детьми, а Най, Марк и Тобиас управляли фургонами.

Лагерь решили разбить напротив Большого острова, который находился метрах в ста пятидесяти от южного берега реки. Остров тянулся почти на две мили и закрывал переселенцам вид на северный берег реки. Мужчины решили поплыть к острову, чтобы поискать там дров для костра. Поскольку дороги здесь были сплошь песчаные, тяжелым фургонам было трудно по ним продвигаться, поэтому Меградж приказал тем, у кого были слишком тяжелые фургоны, разгрузить их. Для того чтобы облегчить поклажу, из бекона вытопили жир, собираясь использовать его в лампах.

Когда пришло время ложиться спать, Кол посмотрел на небо. Ни луны, ни звезд не было видно за плотной завесой облаков.

— Кажется, дождь собирается, — сказал он.

Брианна молча складывала посуду.

После того как она пошла спать, Кол пробрался в фургон и повторил тот же ритуал, который проделывал и прошлой ночью. Он лег в постель рядом с Брианной, крепко обнял ее и прижал к себе. Потом он начал ей рассказывать о том, что будет, когда они доедут до форта, и описал дорогу, по которой им предстояло ехать в ближайшие несколько недель.

— Хуже всего то, что в этой местности редко идут дожди, — сказал он и, посмотрев на нее, улыбнулся. — Как думаешь, кто-нибудь заметил, что я до сих пор сплю в фургоне?

— Я не думаю, что это правильно, Кол.

Он приблизил лицо к ее лицу и пристально посмотрел в ее сине-зеленые глаза.

— Что в этом плохого? Ты не хочешь, чтобы я здесь ночевал?

Она опустила глаза, чтобы он не смог видеть ее реакцию.

— Какое имеет значение, хочу я этого или нет? Я…

— Только это и имеет значение, Бри. Главное — это то, чего хотим мы с тобой. Я хочу тебя и думаю, что ты хочешь меня. Или я ошибаюсь?

Она посмотрела на него и сказала:

— Тебе нужно просто мое тело, Кол. Даже если бы я закрыла глаза на то, что я замужняя женщина, и разрешила бы тебе делать все, что ты хочешь, хотя это грех, я не стала бы отдавать себя мужчине, который исчезнет из моей жизни, как только мы приедем в Орегон.

Теперь Наю пришлось скрывать свои чувства. Да, это правда, он хотел ее. Но он хотел не только ее тела. Он любил и уважал ее.

Однако он не был уверен в том, что сможет вести оседлую жизнь и никогда больше не скитаться по горам. Он так любил понежиться на солнышке, лежа не берегу реки и просто наблюдая за жизнью природы! Ему нравилось жить так, как живут индейцы. Он спал тогда, когда ему хотелось спать, ел то, что ему нравилось, и занимался любовью, когда возникало желание. Клочок бумаги и слова, произносимые священником, для него ничего не значили. Только сама Брианна имела право отдать ему себя, и если она этого захочет, то кому какое до этого дело?

Но если ей действительно необходимы и этот клочок бумаги, и эти слова? Он был уверен, что сильно любит ее и готов сделать все, что обычно в этих случаях делают белые люди. Однако его беспокоило другое. А что, если ему снова захочется странствовать по горам и это желание будет достаточно сильным? Последует ли она за ним? Будет ли она ждать его?

Он усмехнулся, подумав, что слишком опережает события. Ведь Брианна Виллард-Вайт ничем не выказала желания связать с ним свою жизнь. С ним, с неграмотным человеком, который был женат на индианке. Поразмышляв об этом, он решил, что она никогда не захочет иметь с ним серьезных и длительных отношений. И даже будет против короткой интрижки.

Посмотрев на нее, он провел пальцем по ее нижней губе.

— Я вот что скажу тебе. Мне нужно не только твое тело. Но лишь ты одна знаешь, что у тебя на сердце, и лишь тебе решать, кому ты захочешь свое сердце отдать, — сказал он и, наклонившись, поцеловал ее. — Что же касается будущего, то время расставит все по своим местам. А я пока подожду.

Он встал и перебрался на свое ложе. А она все вспоминала и вспоминала его слова, так за всю ночь ни разу и не сомкнув глаз.

На следующий день они проехали восемь миль и оказались напротив другого конца Большого острова, возле форта Керни. Форт находился посреди болотистой местности к югу от реки. Здесь были и глинобитные строения, крыши которых были покрыты дерном, и брезентовые палатки, и небольшие хибарки. На дерновой крыше одного из домов был устроен огород. По форту ходили небритые и нечесаные солдаты в залатанной униформе. Некоторые из них шли за фургонами, выпрашивая виски. За фортом виднелось несколько индейских вигвамов. Их краснокожие обитатели отдыхали возле своих жилищ.