Аромат лотоса - Лора Бекитт

Судьба подарила ее мужу другую жизнь, в которой он был по-своему счастлив, и все же Тара боялась, что он может почувствовать боль утраты, оттого что оставил в прошлом истину своего сердца.

Когда они собирались в поездку, она спросила:

– Ты бы хотел остаться в храме?

Камал удивился.

– Остаться? Зачем?

– Чтобы танцевать… как прежде.

– Это так же невозможно, как вернуть свою юность, – ответил Камал и прибавил: – Я рад, что все сложилось именно так, а не иначе, Тара. Мы ничего не утратили, напротив, многое обрели: другой мир, свободу, друг друга. И прежнее тоже осталось с нами: мы вновь служим Натарадже. И людям.

Тогда она успокоилась, но сейчас не удержалась и спросила:

– Ты не жалеешь?

Камал медленно повернулся и рассеянно посмотрел на жену, как будто только что вспомнил о том, что она идет рядом с ним.

– Нет. Вечны только боги – в человеческой жизни все подругому. Мы меняемся, умираем и снова рождаемся, приходим и уходим. Выбираем другую судьбу. И в этом заключается наше счастье.

– Ты никогда не спрашивал, почему тогда, шесть лет назад, я увезла тебя в Калькутту, почему не обратилась за помощью в храм? – медленно произнесла Тара.

– Я догадался, – ответил Камал и улыбнулся, хотя в его глазах не было улыбки. – И я не в обиде. Жизнь храма – это ритуалы и… праздники. Не стоит огорчать бога зрелищем кровавых человеческих трагедий.

Они подошли к двум каменным стражникам, и Тара посмотрела на них как на старых и близких друзей.

Мужчина и женщина поприветствовали давних знакомых и вошли в ворота храма, туда, где прошли их детство и юность.

– Когда я думаю о том, что сейчас увижу Амриту, у меня замирает сердце! – промолвила Тара. – Все-таки я очень виновата перед ней!

– Ты позовешь ее с собой? – спросил Камал, глядя на жену проницательным взглядом.

– Да. Зачем ей оставаться в храме! Неужели она хочет, чтобы ее дочь сделалась девадаси? – с обычной горячностью заявила Тара.

– А ты подумала о том, где и с кем она будет жить?

– Амрита с дочерью могут поселиться у нас. Места хватит.

– Амрита не будет жить у нас, – сказал Камал.

– Почему?

Он усмехнулся.

– Потому что ты, звезда, замучаешь меня подозрениями и упреками!

Тара покраснела.

– Нет. Обещаю. Я думала, что Амрита могла бы выступать вместе с нами.

Камал пожал плечами.

– Я, честно говоря, тоже этого хочу, но не смею предложить. Я знаю, что наши демоны всегда возвращаются к нам! Твой – это безудержная ревность. И все потому, что ты до сих пор не поняла, что для меня твоя любовь больше всех благ этого мира, моего таланта и благословения Шивы!

– Клянусь, мой демон никогда не вернется! – воскликнула Тара и облегченно рассмеялась.

Они подошли к площадке, где девочки занимались танцами под руководством все той же Илы. Подрастало новое поколение танцовщиц, будущих девадаси.

Увидев старых знакомых, Ила остановила занятия и подошла к Таре и Камалу.

– Глазам своим не верю! Вы ли это?

Тара обняла наставницу и сразу спросила:

– Где Амрита?

Ответ оглушил, как падение камня.

– Ее… нет. Она исчезла. Я слышала, будто Амриту похитили.

Тара изменилась в лице.

– Давно?

– Еще до начала дождей. Поговори с Хемнолини. Она знает больше меня.

– А дочь Амриты?

– Девочка здесь, – сказала Ила и позвала: – Амина!

От толпы маленьких танцовщиц отделилась девочка лет шести и подошла к наставнице. Глядя на дочь Амриты, Тара вспомнила свое детство, первые радости и первые слезы.

Камал, который тоже смотрел на девочку, заметил, что Амина выглядела вовсе не такой жизнерадостной и веселой, как их дочь.

– Здравствуй, Амина. Я подруга твоей мамы и тоже танцовщица, – сказала Тара.

В глазах ребенка загорелась надежда – и погасла, когда Ила велела ей идти к остальным, чтобы продолжать занятия.

– Мы поговорим с Хемнолини, а потом вернемся, – пообещала Тара.

Когда они с Камалом отошли от площадки, молодая женщина озабоченно промолвила:

– Девочка выглядит грустной. – И быстро прибавила: – Я не хочу оставлять ее здесь.

Камал сжал руку Тары.

– Я знал, что ты это скажешь. Думаю, нам не позволят ее забрать.

Молодая женщина упрямо сжала губы.

– Посмотрим.

Хемнолини встретила их со слезами на глазах.

– Тара! Камал! Дети мои! Где же вы были?! Иногда мне казалось, что с тех пор, как вы исчезли, храм опустел! Будто погасли два больших ярких огня!

– Разве нет других танцовщиков? – не без иронии произнесла Тара. – Неужели только Камал похож на Натараджу, который спустился с небес?

Пожилая девадаси покачала головой.

– Он был частью жизни храма, всецело преданный Шиве, отдающий своему искусству и душу, и сердце. Так же, как и ты. Где вы теперь и чем занимаетесь?

Молодая женщина рассказала, и Хемнолини произнесла ту же фразу, какую Тара некогда услышала из уст своего возлюбленного:

– Ты превратила священные танцы в уличное представление! Совершила святотатство. И заставила Камала сделать то же самое.

Тара хотела ответить, но муж опередил ее:

– Нет, Хемнолини. Ты прекрасно знаешь, что представляет собой наше искусство. Это не просто заученные движения. Это умение смеяться и плакать, раскрывать сокровенные тайны души, рассказывать обо всем на свете с помощью танца. Святое мы оставили неприкосновенным. Разве что привнесли в танцы больше огня и жизни, простых человеческих чувств. Если бы мы остались в храме, никогда не смогли бы пожениться, открыто жить вместе и иметь детей. И чем нам заниматься, как не танцевать? Мы больше ничего не умеем. Танец – это наша жизнь и наша любовь.

Выслушав его, Хемнолини добродушно усмехнулась.

– Что с вами поделаешь! Ваш талант искупает все прегрешения. Главное, вы счастливы друг с другом.

– Расскажи о том, что случилось с Амритой, – попросила Тара.

Пожилая девадаси говорила недолго.

– Это все, что мне известно, – сказала она в заключение. – Человек, похитивший Амриту, был очень богатый и властный, а я знаю, что крепче всего запираются золотые клетки. Возможно, Амрита никогда не вернется назад.

– Мы хотим забрать ее дочь с собой, – заявила Тара. – У нас тоже девочка, и мы сумеем воспитать Амину.