Где начинаются мечты - Лиза Клейпас

– Он говорил с вами обо мне? – спросила Холли, покраснев.

– Ни слова. Но мать все и так понимает.

– Он удивительный человек, – начала Холли серьезно. Не дай Бог Пола подумает, что, по ее мнению, Закери для нее недостаточно хорош!

– Да, я тоже так думаю, – спокойно согласилась Пола. – Но это не значит, что он подходит вам, миледи.

Когда Холли убедилась, что матушка Бронсона не считает ее виноватой в создавшейся ситуации, ей должно было бы полегчать. Но этого не случилось. Каждый раз, когда она видела Закери, какой бы короткой и случайной ни была эти встреча, ее охватывало непреодолимое томление. Она уже сомневалась, что сможет прожить в этом доме до конца года, как обещала. Она целиком посвятила себя Розе и дамам Бронсон и старалась ни на минуту не остаться без дела. А дел было много, в особенности теперь, когда Элизабет начала выезжать. Огромный холл заполняли то и дело привозимые букеты роз и весенних цветов, и на серебряном подносе у двери каждый день лежала груда визитных карточек, оставляемых исполненными надежд поклонниками.

Как и предсказывала Холли, сочетание красоты и богатства, не говоря уж о живости и обаянии Элизабет, привлекало множество мужчин, более чем охотно закрывавших глаза на ее происхождение. И Холли, и Пола теперь постоянно присутствовали при визитах, катании в экипажах, на пикниках, а число поклонников Элизабет все росло. Но был среди них один, который, кажется, более прочих вызывал интерес Элизабет, – архитектор Джейсон Соумерс.

Среди молодых людей были люди с лучшей родословной и большим состоянием, но никто из них не обладал обаянием и самоуверенностью Джейсона. Он был наделен весьма яркими способностями и честолюбием и чем-то походил на брата Элизабет. Холли считала, что Джейсон в состоянии уравновесить пылкий темперамент Элизабет своей спокойной силой. То была бы хорошая пара, и союз их мог стать счастливым.

Однажды Джейсон пришел с утренним визитом, и Холли случайно увидела, как они возвращались с прогулки по саду.

– …и потом, вы недостаточно высоки для меня ростом… – говорила Элизабет, и в ее голосе пенился смех.

Они вошли через французское окно и направились к галерее мраморной скульптуры. Холли случайно шла по галерее и остановилась в дальнем ее конце. Ее скрывала огромная статуя какого-то крылатого древнеримского бога.

– Да что вы говорите! Коротышкой меня никто еще не называл! – возражал Джейсон. – Я на добрых два дюйма выше вас.

– Ничего подобного!

– Выше, – упорствовал он, потом вдруг резко притянул Элизабет к себе. Когда ее стройная фигура встала рядом с Джейсоном, оказалось, что они совершенно одинакового роста. – Видите? – сказал архитектор; он внезапно охрип.

Лицо Элизабет стало серьезным, она замолчала, внимательно глядя на него, и в глазах ее появилось робкое ожидание. Холли подумала, что нужно вмешаться в происходящее: ведь Элизабет не знает, как вести себя в подобной ситуации. Но ее остановило изменившееся лицо Джейсона, так преобразили его нежность и желание. Он наклонил голову, чтобы шепнуть ей что-то на ухо, Элизабет порозовела, и ее рука робко легла ему на плечо.

Холли тоже немного покраснела и тихонько скользнула прочь, оставив этих двоих наедине. Ах, как это было давно: Джордж точно так же ухаживал за ней, и она была невинной и исполненной надежд! Но теперь эти воспоминания будто истерлись и уже не доставляли прежней радости. Жизнь с Джорджем казалась ей нынче давним сном.

Пребывавшая в меланхолии Холли провела остаток утра, играя с Розой, после чего поручила дочь заботам Мод. Она отказалась от второго завтрака, так как аппетит у нее пропал напрочь. Холли нашла в библиотеке какой-то роман и, взяв его, отправилась погулять в сад. Небо затянули тучи, ветер пробирал до костей, и Холли пришлось поплотнее закутаться в свою коричневую шаль. Она миновала каменный стол, скамью, обрамленную вазонами с цветами, и наконец отыскала местечко, где можно почитать. То была беседка шириной в двенадцать футов. Окна прикрывали деревянные ставни, внутри стояли скамьи. Их сиденья и спинки были обиты плотной зеленой тканью, от которой слабо, но не неприятно пахло затхлостью.

Устроившись на скамье, Холли откинулась на спинку и принялась за чтение. Скоро она целиком погрузилась в рассказ о роковой любви – а разве бывает иная любовь? – и не обратила внимания, что загрохотал гром. Стемнело, как будто наступили сумерки, по лужайке и мощеным дорожкам громко застучал дождь. Несколько капель упали Холли на плечо, проникнув сквозь ставни, и она наконец заметила, что погода испортилась. Оторвав глаза от книги, Холли нахмурилась.

– Ну вот, – пробормотала она, поняв, что дочитала книгу почти до конца. Определенно ей пора возвращаться в дом. Но дождь уже разбушевался и, похоже, прекращаться не собирался. Со вздохом она закрыла лежащий у нее на коленях томик, прислонилась головой к стене и стала смотреть, как капли барабанят по траве и кустарнику. Беседку наполнил живой запах весеннего ливня.

Но вскоре созерцание ее было прервано: кто-то распахнул дверь и протиснулся в беседку.

Увидев огромную фигуру в насквозь промокшем пальто, она испугалась. Тихо выругавшись, Бронсон начал складывать зонтик, с которого ручьем текла вода. Пока он, чертыхаясь, боролся с непослушным зонтом, Холли, откинувшись на подушки, смотрела на него, все шире улыбаясь. Он все-таки чертовски хорош собой, не без удовольствия подумала Холли, не отводя глаз от его омытого дождем лица, черных глаз и блестящих темных волос.

– Я думала, вы в городе, – громко сказала она, пытаясь перекрыть голосом раскаты грома.

– Рано вернулся, – коротко пояснил он. – Мне удалось добраться до дому как раз перед началом грозы.

– Откуда вы узнали, что я здесь?

– Мод волновалась – она предположила, что вы где-то в саду. – Наконец он с торжествующим видом закрыл зонтик. – Найти вас было довольно легко – здесь не так много мест, где можно укрыться. – Его внимательный взгляд остановился на ее лице, и он ответил на ее улыбку быстрой усмешкой. – Так что я здесь и спасу вас, миледи!

– А мне и в голову не приходило, что меня нужно спасать, – промолвила Холли. – Я тут совсем зачиталась. Может быть, дождь скоро перестанет?

И тут словно в ответ небо еще больше потемнело, сверкнула молния, перечеркнув нависшие тучи, и раздался оглушительный раскат грома. Холли рассмеялась и посмотрела на Бронсона. Тот улыбался.

– Позвольте мне отвести вас в дом.

Холли содрогнулась, глядя на потоки дождя. Дорога к дому показалась ей поразительно длинной.

– Мы промокнем, – сказала она. – А лужайка наверняка превратилась в болото. Не лучше ли обождать, пока дождь кончится?

И, вытащив из рукава сухой носовой платок, она привстала на цыпочки и отерла мокрый лоб и щеки Бронсона. Внезапно его лицо застыло, и он замер.

– Дождь зарядил надолго. А я вряд ли смогу пробыть с вами наедине больше пяти минут. – Он снял пальто и накинул ей на плечи: в нем без труда могли бы поместиться по крайней мере еще две Холли. – Так что если вы не хотите, чтобы вас изнасиловали в беседке, – грубо бросил он, глядя в ее поднятое лицо, – то пойдемте.