Мелодия осени - Ольга Горовая

- Забрать? - Костя широко и открыто улыбнулся, с намеком посмотрев на ее пальцы, сжимающие ключ… И, так и касающиеся его протянутой ладони, наслаждающиеся его теплом.

Ох! А она этого даже не заметила! Что же это с ней?

Марина резко дернулась, отводя руку, и покачала головой, ощущая, как краснеет. И вот что он теперь о ней подумает?

А, ну и плевать! Не до того ей сейчас, в конце концов.

- Значит, будешь ходить сама, и учеников проводить через те двери. Мне не нужны травмы, - не перестав улыбаться, он наблюдал за ее проступающим румянцем.

Наконец, кивнув, Константин развернулся, и уже через плечо бросил с усмешкой:

- Кстати, у тебя осталось шесть дней. Ищи быстрее, - с этими словами, Костя направился к выходу.

А Марина в уме обзывала его всеми известными эпитетами, хоть и продолжала, даже в тайне от себя, любоваться прямой спиной этого мужчины. И до боли сжимала ключ в руке, пытаясь прийти в чувство.

* * *

Глядя на танцующего паренька, двенадцати лет, который очень старался ни в чем не уступить своей партнерше, Марина еще сильнее погрязла в своей хандре. Хоть и продолжала натянуто улыбаться, стараясь ободрять и хвалить детей.

Ее брату, тоже, было двенадцать. Но, в отличие от Сережи, у Александра Воронова не было будущего.

Никакого.

Даже, если вдруг, она найдет где-то деньги, чтобы протянуть Сашку, хотя бы, до двадцати - двадцати пяти лет. Но, и для этого, у нее денег не было.

Марина встряхнулась. Нельзя ей плакать. Не при учениках. Да и, с чего? Все уже принято и осознано давно. И слезы, уже давно, все выплаканы. Так, прорывается, иногда.

- Молодцы. - Похвалила девушка детей. - Значит так, этот вариант фокстрота и будем дальше отрабатывать. До соревнований не так и много осталось, каких-то полтора месяца, а нам, еще, надо с латиной окончательно определиться.

Ученики были согласны, и Марина погрузилась в подбор композиций и связок к ним, отвлекаясь от своих проблем.

Но, через два часа, когда тренировка закончилась, и она проводила ребят к запасному выходу, тоска вернулась с новой силой.

Поднимаясь по лестнице, и вслушиваясь в шум, который устроили строители, рьяно принявшиеся за ремонт, Марина думала о том, что домой спешить совсем не хотелось.

Не было у нее сил смотреть на брата, который живет обычной жизнью подростка, ничего не понимая. И улыбаться ему в ответ - сил, сегодня, не было.

Лучше, она еще тут немного позанимается.

Только, позвонит Сашке для начала.

В условиях помещения, даже думать о звонке не приходилось. Как раз в этот момент, кто-то из рабочих, включил перфоратор, и ужасный грохот, исключал любую вероятность нормального разговора.

Вздохнув, и сжимая в руке телефон, девушка развернулась, опять направляясь к запасному выходу, чтобы позвонить брату с улицы.

- Привет, младший. - Марина старалась придать голосу, как можно более жизнерадостный тон. - Как дела?

- Нормально, Маринка. Только, нам столько заданий задали. - Сашка расстроено протянул жалобу в трубку. Знал, что на сестру можно повлиять. А мать…, ей не до того было. Она не следила за его образованием. Это, так же, было на сестре. - Может, я сначала пойду гулять, а? Ну пожалуйста? А потом, как стемнеет, все-все сделаю. Честно-пречестно. - Мальчик так искренне ее уговаривал, что девушка не могла не рассмеяться.

- Ладно, пострел. Иди, гуляй. - Марина немного расслабилась, слыша, такой веселый, голос брата в трубке. - Но, чтоб через два часа был дома, и сел за уроки. Ты меня понял? Приду, проверю.

- Спасибо.- Закричал радостный брат. - Ты лучшая сестра в мире. Я побежал.

- Стоп. Назад. - Марина крикнула, прежде, чем Санек успел кинуть трубку. - Ты поел?

- Эээ…, - парень замялся.

- А ну быстро на кухню. - Немного рассердилась сестра. - Тебе что, предыдущих трех раз в больнице было мало? Быстро есть, Сашка.

- Ну ладно… - Проворно согласился парень, мечтая, как можно скорее, оказаться с друзьями на улице. - Сейчас поем.

- Вот и хорошо. - Марина вздохнула. - Тебе мама укол сделал?

- Да.

- Тогда, немедленно есть. - Почти закричала Марина, ругаясь про себя теми словами, которые брату не стоило знать.

- Все, уже жую. - Отрапортовал Сашка, и правда, чем-то запихиваясь.

- Ладно. - Марина поняла, что поднять настроение не удалось. - Доешь, потом пойдешь, погуляешь. Пока, Сашка. Я тебя люблю.

- Пока, Маришка. - Брат оставался таким же веселым.

Нажав на отбой, девушка тяжело вздохнула, и облокотилась на стену ДК, запрокидывая голову, глядя в пасмурное небо, вот-вот готовое пролиться мелким осенним дождем.

Вот же ж, Сашка. Совсем, серьезно не относится к своему состоянию.

А ведь три раза уже в реанимации был. Только, как ты ребенку, всю серьезность положения объяснишь? Да еще и так, чтоб он не испугался?

У ее брата был сахарный диабет.

Который, впервые проявился в шесть лет.

С комы.

Придя домой с тренировки, Марина нашла Сашку на полу, без сознания.

И, вот с того дня, состояние ужаса и неуверенности в завтрашнем дне, покорной обреченности, стало ее обычным состоянием.

Ему уже не помогали таблетки. Только инсулин. И не отечественный. Ему он не подходил.

Сашке были нужны брендовые, иностранные препараты. Тогда, он жил как нормальный ребенок.

Но, и на этих лекарствах, на которые Марина едва успевала зарабатывать деньги, не всегда выезжали. Ее брат впадал в кому уже три раза. По собственной неосторожности, и недосмотру. Именно потому, что не понимал своего состояния. И, как сегодня, уколов инсулин, забывал поесть, вызывая резкое падение уровня сахара в крови. Вплоть, все до той же, комы.

Но, самым ужасным было то, что даже, найди она деньги на то, чтобы обеспечить брата лекарствами на долгие годы, у него не было шансов прожить их. Марина уже досконально все знала об этой болезни. О сахарном диабете первого типа.

С ним, единицы доживали до тридцати, даже, на самых лучших и дорогих препаратах инсулина. Большинство, не проживали и половины этого срока. Умирая именно от ком.

Потому что, все заболевшие - были детьми, которые не понимали своей болезни, и несерьезно к ней относились.

А Сашка пережил уже три таких состояния. И, с каждым разом, шансов на то, что он в следующий раз выкарабкается - почти не оставалось.

Марина вытерла щеки.

Это не слезы.

Это мелкий и настырный осенний дождь.

* * *