Только во имя любви - Кэтрин Росс

— Присаживайтесь.

Он указал на стул напротив него, но она снова не сдвинулась с места.

Она не поняла ни слова из его разговора, но заметила, как он разглядывал ее, словно оценивая. Как он смел так смотреть на нее? Кем он себя возомнил?

— Так что здесь все-таки происходит? — Ее голос дрожал, и она ненавидела себя за это. — Я вижу, что вы человек, стоящий за этой захватнической сделкой, — она гордо вздернула голову, — и прикрывающийся именем другой компании.

— Я и есть «Лансье». Это моя компания, — спокойно объяснил он.

— Может, и так, но вы забыли упомянуть об этом, когда завтракали у меня.

— Я пришел позавтракать, а не обсуждать дела. Как вам известно, моими австралийскими делами занимается Том Робертс, мой бухгалтер, а я просто прилетел проверить.

— И вы больше не хотите выкупить у меня ресторан? — спросила она уже мягче, гнев сменился волнением.

— Я еще раз все обдумал и… нет, не хочу.

Антонио немного отвлекся, когда ребенок повернулся и внимательно посмотрел на него темными глазами.

— Не скажете, почему? — прошептала она, перехватывая ребенка другой рукой.

Бесформенный жакет чуть распахнулся, открывая хорошо сложенное тело. Антонио почувствовал укол удивления и еще раз медленно оглядел ее, но она одернула жакет, и теперь невозможно было сказать, какое тело скрывает его мешковатый фасон. Он резко оборвал эти мысли, напоминая себе, что она здесь ради дела.

— Я как раз подбирался к причинам. Садитесь, Виктория.

Их взгляды встретились, и он понял, что она заметила его интерес. Она покраснела, а он обругал себя.

— Садитесь, — повторил он еще более деловым тоном.

Она села, не в силах унять дрожь в коленях. Померещилась ей эта повторная наглая оценка ее тела или нет? Ее обдало волной жара, когда он посмотрел ей в глаза.

Она прекрасно знала, что нисколько не интересует Антонио Кавелли, что он так заносчив, что на всех женщин смотрит оценивающе, и все равно краснела, как школьница. Она должна была взять себя в руки.

— Вы прочитали мой бизнес-план? — вдруг спросила она.

Щеки у нее все еще горели, и это удивило Антонио. Он привык к искушенным светским женщинам и не понимал ее реакцию на него. Скользя взглядом по ее лицу, он попробовал представить, как она будет выглядеть без очков, которые отвлекали внимание от лица и не украшали ее.

— Бизнес-план? — Пару секунд он не мог понять, о чем она, а потом вспомнил папку, которую ему передала метрдотель. — Ах, это… Нет. Я думал, что ясно выразился утром: мне это неинтересно.

— Но…

— Виктория, у меня есть план, который поможет вам выпутаться, и нет времени — через двадцать минут у меня встреча, так что предлагаю перейти к делу.

Он нетерпеливо подался вперед, она отшатнулась.

Его окружала сила, которая выбивала ее из колеи, темные глаза излучали чувственность. Он был мужчиной на сто процентов. Резко высеченные черты лица и квадратная челюсть подчеркивали его мужественность, одежда была дорогой и изысканной. В его присутствии она остро ощущала свою женственность.

— Скажите, вы замужем? — вдруг спросил он.

Вопрос застал ее врасплох. Она покачала головой в замешательстве:

— Нет, а почему вы спрашиваете?

— Вы живете одна? У вас нет мужчины? — продолжал он.

— Это… совершенно не ваше дело! — Она начала заикаться. — Зачем вам все это?

— Приму как отрицательный ответ. — Он поднял руку, не давая ей прервать его. — Вы правы, это не мое дело, но у меня есть предложение.

— Какое?

Ее сердце неровно билось о грудную клетку.

Он заметил тревогу в ее глазах и чуть улыбнулся:

— Исключительно деловое, уверяю вас.

Его суховатый тон заставил ее снова залиться краской, но она не отвела глаз. Она не интересовала его как женщина — а он не интересовал ее как мужчина.

— Хорошо, тогда поясните, пожалуйста: вы хотите выкупить ресторан или нет?

— Говоря совсем начистоту, я никогда не хотел выкупать его. Я хотел, чтобы вы освободили помещение — я собираюсь перепланировать здание.

Такого она не ожидала.

— Вы хотите снести здание?..

— Да, но я буду очень щедр в вашем отношении, Виктория, — перебил он, глядя на часы. — Вот что я предлагаю. Я перенесу ваш ресторан в любое место в городе, возьму на себя зарплату служащих на время переезда, обустройство, рекламу и щедро возмещу все неудобства. Я дам вам вдвое больше, чем мы предлагали в первый раз. Что скажете?

Ее глаза расширились.

— В чем подвох? — спросила она хриплым неуверенным голосом. — С чего вы вдруг решили столько заплатить мне?

— Я хочу кое-чего взамен.

Натан заерзал у нее на коленях. Ему было скучно, он хотел, чтобы она отпустила его, но она крепко обнимала ребенка.

— В смысле что-то кроме разрушения моего чудесного ресторана?

— Думаю, мое предложение с лихвой компенсирует неудобства, — легкомысленно ответил Антонио. — Вы обеспечите себя финансово, если я прикрою ваш тыл в новом предприятии. Я только хочу, чтобы вы посвятили мне немного времени.

Она подозрительно прищурилась.

— Мне нужна жена.

Он сказал это так равнодушно, что Виктория сначала не поняла, правильно ли услышала его.

— Простите, вы сказали… жена?

Он улыбнулся:

— Не волнуйтесь так, это брак для дела. Я не собираюсь тащить вас в постель, в соглашении не будет ничего неподобающего.

Виктория потрясла головой, пытаясь собраться с мыслями. Она знала, что Антонио Кавелли может позволить себе любую женщину и она явно не из его весовой категории.

— Зачем вам жена? И почему вы просите меня?

— Потому что вы подходите. Мне нужна готовая семья на небольшое время без осложнений. Вы прекрасно подойдете, — улыбнулся он, листая календарь, — если будете в нужном месте в нужное время.

— Повезло мне, — сказала она низким голосом, пытаясь побороть разгорающийся гнев. — Может быть, вы будете так любезны, что объясните мне, какие именно деловые причины толкают вас на это?

— Не волнуйтесь о деталях, Виктория. — Он взял ручку. — Это сложно и связано с долевым владением моей компанией. Вам не о чем беспокоиться.

Покровительственный тон заставил ее вскинуть голову и сверкнуть глазами.

— Слишком сложно для такой, как я, — вы это хотите сказать?

— Нет, не это. — Он посмотрел на нее. — Вы умная женщина, так что позвольте перефразировать: это не ваше дело.