Только во имя любви - Кэтрин Росс

Сталь в его голосе отчетливо говорила, что с людьми вроде него не шутят. Она нервно сглотнула, но заставила себя продолжить:

— Я должна заботиться о ребенке, мистер Кавелли, его благо — самое важное для меня, поэтому я имею право знать, на что подписываюсь, раз уж вы выбрали меня в жены.

Он нахмурился:

— Я думал, что выразился ясно. Это не настоящее предложение. Я не заинтересован в вас лично, это только для дела.

— Это понятно. — Щеки Виктории становились все краснее. — Но мне этого все равно недостаточно…

— Все, что вам нужно знать, — это что договор честный и я буду относиться к вам и вашему сыну с заботой и уважением, пока вы под моей крышей.

— Под вашей крышей… — Виктория потрясла головой. От мысли, что придется жить в одном доме с этим мужчиной, она запаниковала. — Нет, я не согласна. Одно дело — подписать бумажки, совсем другое — переехать к вам.

Антонио выглядел немного удивленным. Десятки женщин жаждали переехать к нему и согласились бы выйти за него, стоило ему только щелкнуть пальцами. А эта невзрачная женщина смотрела на него как на великана-людоеда. Поразительно!

Однако это делало ее еще более подходящей кандидатурой. Он снова посмотрел на календарь. Он никогда не предложил бы такого женщине, ждущей своего часа: слишком много было бы эмоциональных трудностей, чего он никак не мог допустить.

— Не переживайте, вы будете нужны мне только… Посмотрим… — Антонио помолчал, прикидывая, сколько времени уйдет на перевод доли отца на его имя. Старик наверняка поднимет крик, но все записано. — Скажем, на месяц плюс-минус пара недель. Как только я завершу перевод, мы расторгнем брак и больше никогда не увидимся.

— Вы не очень-то уважаете институт брака, да, мистер Кавелли?

— Я уже говорил: это бизнес. — Антонио поднял бровь. — Если сделка вам не по душе, я найду кого-нибудь другого.

Виктория с облегчением кивнула:

— Так будет лучше всего.

Антонио нахмурился и откинулся на спинку кресла. Он не ожидал такого. Другая на ее месте вместе с деньгами оторвала бы руку, дающую их.

— Лучше для кого? Вряд ли для вашего сына. — Он посмотрел на мальчика, сосредоточенно игравшего с пуговицей на ее жакете. Антонио не мог не отметить, что жакет был довольно поношенным, а одежда мальчика выглядела новой. — Вы осознаете, как это скажется на нем? Частное обучение и хороший дом. А что можете предложить ему вы? Я проверил ваши счета, Виктория: даже по самым оптимистичным прогнозам у вас есть две-три недели, а потом в вашу дверь постучатся приставы.

Она уже поднялась на ноги, но после этих слов снова упала на стул:

— То есть… Договор аннулируется полностью?

Он развел руками:

— А чего вы ожидали?

— Я думала, вы вернетесь к изначальному предложению.

Антонио только холодно покачал головой.

— Но вам нужно, чтобы я освободила помещение, вы сами сказали!

— Я не могу ждать.

В отчаянии она пыталась задавить растущую панику, с трудом находя силы стоять на своем:

— Что ж, я не сдамся без боя.

Антонио не мог не восхититься ее стойкостью, но у него не было ни времени, ни желания быть филантропом. Ему нужно заключить эту сделку, к слову, очень выгодную для нее, пока отец не понял и не исправил свою ошибку.

— Без денег сражаться трудно, и поверьте, Виктория, лучше вам не враждовать со мной — выиграть не удастся.

Ее словно ударили. В эту секунду она ненавидела его, ненавидела его надменность, уверенность и силу, и особенно то, что он был прав. Идти против этого тайфуна было бессмысленно.

По несчастному выражению ее лица он понял, что пора сделать последний ход:

— Жаль. Как хотите. Я попрошу секретаря проводить вас.

— Нет!

Антонио не успел даже протянуть руку к телефону и победно улыбнулся.

— Я знал, что вы сделаете правильный выбор. — Он поставил красный крестик в календаре. — У меня есть два свободных часа в следующий понедельник. Мы подпишем бумаги в два, а в два тридцать поженимся.

Виктория ничего не сказала. Не будет никакой свадьбы, она согласилась, только чтобы выиграть время. К следующей неделе она найдет решение. Должно быть решение.