Молния на двоих - Юлия Набокова

– Не надо было ему подножку ставить, – заметила Лера, когда они вернулись к себе в кабинет.

– Будет еще этот дрищ над тобой насмехаться! – яростно пророкотала Тома, и все три ее подбородка заколыхались от возмущения. – И как только Артем Викторович так сглупил и его выбрал? Умный же мужик!

– В том и дело, что мужик, – угрюмо заметила Лера. – И все руководители отделов у нас кто?

– Мужики, – признала Тома.

– Прямо руки опускаются, – вздохнула Лера, садясь за свой стол. – Работаешь, вкалываешь, надеешься… А все без толку. Только потому, что я родилась женщиной.

– Эх, жалко, я сегодня не записала, как этот дрищ меня толстухой назвал, – затосковала Тома.

– Ты не толстуха, Том! – горячо возразила Лера.

Тамара была сдобная, пышная, с роскошными формами. Но никак не толстуха. И если Лютиков не видит цветущей Томиной красоты, то он полный дурак.

– Да знаю я, – заулыбалась Тамара. – Я, может, еще моделью плюс сайз работать пойду. Если со Степкой не уживусь. Сейчас бодипозитив в тренде.

– А что, ты бы могла! – с улыбкой поддержала Лера.

– Трескай больше бургеров – и ты сможешь, – с завидной самоиронией отозвалась Тома. – А про дрища я вот что подумала. Выложили бы, как он обзывается, в Сеть – на весь Интернет его ославили. За такой скандал и уволить могут. А что, – загорелась она, – это идея! Давай его спровоцируем, чтобы его с должности сняли!

– Нет, Тома. Я хочу получить повышение честно, – твердо возразила Лера.

– Ну и дура, – добродушно откликнулась Тома. – Так и просидишь до пенсии на этой должности. Принципиальная ты наша!

Зазвонил внутренний телефон, и Тома сняла трубку:

– Слушаю. – Она поморщилась и протянула трубку Лере: – Этот дрищ. Тебя.

Лера настороженно взяла телефон:

– Алло.

– Лера, зайди ко мне, – царственным тоном начальника объявил Лютиков.

– Зачем?

– А ты всегда с начальством пререкаешься? Быстро!

Лютиков отключился, и Лера вернула трубку Томе.

– Вызывает к себе. Вот что ему от меня надо?

– Если приставать будет, то сразу на телефон записывай, – азартно посоветовала Тома. – Тогда мы его мигом за харассмент прижмем!

Дверь в кабинет Лютикова была закрыта, и Лера постучала.

– Кто там? – нервно выкрикнул Степан.

– Ершова, – Лера назвалась по фамилии, давая понять, что пришла строго по делу.

– Открыто!

Лера толкнула дверь и вошла. Степан занимал отдельный кабинет с красивым видом на парк, и в этом Лера тоже видела несправедливость. Они с Тамарой ютились вдвоем, в кабинете в два раза меньше, и с окнами на помойку.

За пустым столом у окна никого не было, и она удивленно притормозила в дверях.

– Да входи ты! Что встала столбом! – Степан, прятавшийся за дверью, резко закрыл дверь и заслонил спиной, отрезая ей выход.

Он был раздет до пояса. И Леру передернуло от омерзения при виде клочковатой растительности на его груди.

– Допрыгалась, Ершова?

Степан двинулся к ней, растянув тонкие губы в противной ухмылке. А она попятилась к окну и уперлась спиной в рабочий стол. За окном бушевал ливень – совсем как в тот день, когда Лера спешила из библиотеки домой и опрометчиво вошла в подъезд вместе с незнакомцем… Вот только теперь она не беспомощная девчонка и сумеет за себя постоять.

– Ты обалдел, Лютиков? – Лера приготовилась заехать ему в пах, когда Степан, почувствовав угрозу, остановился.

– Да не боись ты, насиловать не буду. – Он криво ухмыльнулся. – Нужна ты мне сто лет. Кожа да кости.

Глядите-ка, привередливый какой! Тома ему толстуха, а Лера слишком худая. Можно подумать, сам красавец!

Лера и хотела бы развидеть его дряблую волосатую грудь и рыхлый бледный живот, нависающий над ремнем брюк, как манная каша из кастрюли, но вряд ли получится. Теперь всякий раз, когда она будет смотреть на Лютикова, будет видеть его таким – жалким и голым.

– Что уставилась? – хмыкнул он. – Рубашка мне нужна, ясно?

– И что? – не поняла Лера.

– Ну ты тупа-ая, – нараспев произнес он. – Соображай шустрей. Я кто?

– Ты, Лютиков, хам и сексист.

Он нахмурился и рявкнул:

– Я твой начальник, Ершова!

– И что, теперь моя обязанность – смотреть на твое рыхлое пузо?

Степан оскорбленно взвился:

– Моя рубашка испорчена! Иди и купи мне новую!

– С какой стати? – Лера рассмеялась ему в глаза. – И не подумаю!

Кто она ему, девочка на побегушках? Вот пусть и сидит в грязной рубашке до конца рабочего дня.

– Это твоя жирная подружка мне подножку подставила, – мстительно напомнил Лютиков. – И если ты не хочешь, чтобы я ее уволил…

– Ты не посмеешь! – ахнула Лера.

– Тогда иди в магазин и купи мне рубашку.

– Закажи по Интернету с доставкой, – предложила она, не решаясь больше спорить. Нельзя, чтобы из-за нее пострадала Тома.

– С доставкой только к вечеру привезут. – Лютиков ухмыльнулся, наслаждаясь ее унижением. – А ножками ты за час сбегаешь. Ты же, Ершова, у нас шустрая.

Лера молча проглотила обиду. Довольный ее покорностью, Степан вытащил бумажник и протянул ей несколько купюр.

– Не забудь принести чек. И сдачу.

– Слушаю и повинуюсь. – Лера остервенело вырвала купюры из его пальцев и направилась к двери.

– Да побыстрее! – крикнул вслед Лютиков, словно погонял лошадь.

Нарываешься, Лютиков! Лера стиснула зубы и от души хлопнула дверью кабинета.

Она купит ему рубашку. Она ему такую рубашку купит, что он еще пожалеет!